На втором этаже, возле двери в мой кабинет, стояли ещё двое охранников. Их лица были бледными, а источники мерцали от страха. Увидев меня, они отступили, освобождая проход.

Я остановился, сделал глубокий вдох. Толкнул дверь и зашёл.

В моём кресле за столом сидела женщина — точная копия матери, даже жутко становилось от этого сходства. Те же тонкие черты лица, тот же разрез глаз, та же линия губ… И всё-таки что-то в ней было иное — холодное, расчётливое.

Через новое зрение её источник представлял собой впечатляющее зрелище. Ядро — огромное, ослепительно яркое — пульсировало в центре груди. От него расходились широкие каналы, наполненные энергией. Одиннадцатый ранг, полубог магии. Стихия воздуха и… что-то ещё, скрытое глубже, тёмное.

Моя тётка ощущалась чем-то большим, чем просто сильнейшим магом. Эта непонятная тёмная энергия, словно паразит, впилась в её ядро, питаясь и одновременно подпитывая его.

Красивое, достаточно молодое лицо. Внушительная грудь, подчёркнутая красным платьем. Голубые глаза, которые вцепились в меня, словно когти хищной птицы. Длинные белые волосы, будто спутанные, но при этом придающие ей дикую, опасную красоту. Хитрая улыбка пышных губ. И да, сходство между нами было заметным. Та же линия скул, тот же разрез глаз.

Её аура заполняла комнату. Невидимое обычным глазом, но отчётливо различимое для моего нового зрения мерцание силы окружало женщину, словно плащ из тумана. Воздух в кабинете казался наэлектризованным, тяжёлым от концентрации магии.

Я бегло осмотрелся. Кое-что переставлено, ящики стола выдвинуты и закрыты неровно — видимо, Василиса рылась в моих бумагах. Занавески задёрнуты, создавая полумрак. На столе стояли две хрустальные рюмки и бутылка моего коньяка. Одна рюмка пуста, в другой ещё плещется алкоголь. Она явно чувствовала себя как дома.

— Паша! — произнесла очень мягким голосом, в котором слышались нотки искренней радости.

Фальшь. Только холодный расчёт и что-то похожее на жадное предвкушение.

— Павел, — поправил её. — Вы в моём кресле.

— Твоём? — повернула голову Василиса, изобразив удивление. Её брови изогнулись. — Это место моего отца.

— Дед мёртв, — холодно ответил я, не сводя с неё глаз. — Род Магинских мой.

Женщина медленно поднялась. Словно кошка, она двинулась ко мне. Я сохранял безэмоциональное лицо.

В нос ударил запах сирени и апельсинов — странное сочетание, одновременно сладкое и терпкое. Тётка подошла так близко, что я ощутил тепло её тела. Она взяла меня за подбородок и внимательно разглядела, пока я пялился на её волосы, белые, как первый снег.

— Мальчик, ты смеешь мне указывать? — спросила с улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

Её пальцы на моём подбородке были прохладными. От них исходила какая-то странная энергия — лёгкое покалывание, словно электричество.

— Да, — кивнул и отстранился. — Это мой дом и моя земля.

Свитки и бумаги на столе колыхнулись от порыва ветра, хотя окна были закрыты. Воздух в комнате стал плотнее, начал давить на барабанные перепонки.

— Я могу разрушить здесь всё, если захочу, — хмыкнула она, и воздух вокруг её фигуры заколебался, создавая лёгкое мерцание.

— Не сомневаюсь, — кивнул, стараясь не выдать напряжение. — Но последствия… Я граф, ты баронесса. Нападёшь на меня — придётся отвечать.

— Угрожаешь мне империей? — псыкнула она, и её источник вспыхнул ярче от гнева. Тёмная субстанция внутри завихрилась, словно пробуждаясь. — Смешно.

Интересно. Значит, тётушка или очень высоко сидит и далеко глядит, или есть что-то, почему она может быть настолько в себе уверенной. Скорее всего, второе. Её реакция на упоминание империи была слишком эмоциональной. Тут какая-то личная история.

— Я? — сделал невинное лицо. — Ни в коем случае… Просто предупреждаю.

Василиса сделала шаг назад, продолжая улыбаться.

— Дорогой… племянник, — растянула она, пробуя на вкус это слово. — Ты слабенький маг с пустым источником. Что ты можешь?

«Она видит мой источник», — понял я. Значит, у Василисы тоже есть какое-то особое зрение. Это и неудивительно для мага одиннадцатого ранга.

— Дорогая… тётушка, — вернул ей слова, стараясь копировать интонацию. — А вы попробуйте, и мы поглядим.

Василиса рассмеялась — звонко, почти искренне. Её смех был похож на перезвон колокольчиков, но с едва уловимой фальшивой нотой.

— Слухи о тебе не врали. Самоуверенный, дерзкий, — она отошла к окну, слегка отодвинула штору, впуская в комнату полоску солнечного света.