<p> Здесь я - сын купца. Единственный простолюдин среди Зодчих Империи. Но у меня есть особые таланты и особая цель, а значит столь досадное неравенство ненадолго. Глупые властители этого мира умудрились призвать богов Изнанки, осквернив целый континент, и поэтому отсюда нужно делать ноги.</p> <p> Но для этого мне нужен укромный уголок среди бескрайних лесов Сибири, где никто не помешает построить Врата Семи Миров и покинуть столь недружелюбное место. Я много работал и нужное распределение уже у меня в кармане!</p> <p> Стоп! Что значит "назначен на пограничный фронтир"?</p> <p> Ладно... Планы меняются.</p>
Глава 1
— Ты очнулся, — ласково сказала Ирина, когда я открыл глаза. Монахиня нависала надо мной в опасной близости. Уже через мгновение я сел, спустил ноги с койки. Так, мы всё ещё в монастырском подворье.
— Ваше благородие, вы бы поберегли себя… — послышался голос снаружи шатра, когда я попытался выйти. Витязь Снегов в боевом облачении преградил мне дорогу.
— Я видел его, — мне не составило труда обогнуть начальника гарнизона и оказаться на улице. Солнце было в зените. — Чёрт, сколько я был отключке?!
— Кого вы видели, ваше благородие? — нахмурился Снегов, проигнорировав мой второй вопрос. Хотя ответ действительно был очевиден.
— У нас не выходит диалога, — поморщился я. — Какие у нас потери? Я видел тело одной из монахинь ночью… Жива?
— Сестра Наталья получила тяжёлые травмы, но волею Господа теперь она в порядке, — тихо сказала оказавшаяся за моей спиной Ирина. — Не переживай. Тебе нельзя переживать!
— Спасибо, матушка, за лечение, — чуть поклонился я, а затем зашагал к опушке леса, где видел фигуру незнакомца после схватки с медведем. Следом за мной направился как витязь, так и монахиня, в карих глазах которой бурлило какое-то странное чувство, схожее с безумием.
Там, где за миг до моей потери сознания, прятался таинственный соглядатай — трава оказалась примята. Всё-таки не почудилось.
— Ваши люди видели что-нибудь подозрительное, ваша доблесть? — спросил я, сидя на корточках и пытаясь отыскать хоть что-нибудь, способное навести на ночного гостя.
— Кроме изменённого и выпотрошенного медведя с оторванной челюстью? Ничего, — без тени улыбки сообщил Снегов.
— Раз вы способны шутить, значит, вы восстанавливаетесь. Рад, — хмыкнул я. Вытащил телефон. Разряжен. Прикрыв глаза, я выудил из воздуха немного энергии и влил в уснувшую технику. Набрал Паулину Князеву.
— О, Миша-мишенька-мишустик! Я подумала, ты уже забыл про меня, — проворковала та, ответив после первого же гудка.
— Мне нужна помощь, госпожа Князева, — пропустил я это мимо ушей. Лицо сестры Ирины изменилось, в глазах сверкнул лёд. Витязь же прошёл чуть дальше в лес, присел в тени и, сняв боевую перчатку, поднял с земли что-то. Покрутил в пальцах.
— Конечно-конечно, господин Зодчий. Очень люблю деловой подход. Что требуется благородному мужу в этот прекрасный день? — с весельем в голосе продолжила Князева.
— Мне нужен хороший следопыт. Очень срочно.
— Я чрезвычайно заинтригована, Михаил, но уверена: сейчас у тебя нет времени объяснять. Полагаю, тебе следует обратиться к Вольным Охотникам, у них имеются специалисты высокого класса… — тут же переключилась Паулина. — Но, полагаю, они ещё не вернулись из рейда. Так-так-так… Дай мне секундочку, моё ты благородие.
Наступила пауза, в течение которой я смотрел на поле за лесополосой. Это ещё мои земли, но в двух километрах к северу начинается вотчина Игнатьевых. Жаль, что Конструкт сюда пока не добивает… Это решило бы все вопросы. Черномор бы выдернул мне всю информацию.
— Миша-Мишенька, ты ещё здесь? — послышалось в трубке. — Кажется, я могу тебе помочь. В Комаровке живёт некто Игнат Туров. Он из бывших военных, должен тебе подойти. Лично мне он не знаком, и к девочкам никогда не захаживал, но надёжные источники уверяют — нюх у мужчины лучше, чем у поискового пса!
— Спасибо, госпожа Князева.
— Не за что, господин Зодчий. Не за что. Помните, я всегда приду вам на помощь. И взамен почти ничего не попрошу. Ну… Почти, конечно. Мы ведь понимаем друг друга? — она рассмеялась и сбросила вызов.
Я молча убрал телефон в карман. Значит, Туров? Мир тесен. Особенно на фронтире.
— Живущая во грехе не может служить тебе так, как должно, — тихо сказала Ирина. — Живущая во грехе не даст тебе того, что должно.
— У неё есть следопыт. А у вас?
— Что ты хочешь знать? — шагнула ко мне монахиня. Пухлые губы влажно приоткрылись, в глазах царила натуральная тьма. Я удержался от инстинктивного отступления и почувствовал упругую женскую грудь под рясой Ирины. Поэтому сделал шаг назад уже осознанно. Она совершенно точно не в себе.
— Я хочу знать, кто был здесь, матушка, — кивнул я под ноги. — Ночью. Нападение на подворье не было случайным.
— Я сделаю это для тебя, — произнесла девушка. — Потому что твой путь — это путь, угодный Господу!
Она плавно села на землю, подобрав рясу. Опустила ладони на траву и прикрыла глаза. Я почувствовал движение потока сил, я же подошёл к витязю.
— Окурок, — сказал Снегов, протягивая мне то, что нашёл. Наивное лицо воина было возмущённым, будто бы ребёнок только что увидел у папы сигарету, хотя тут всю жизнь ругал курильщиков. — Здесь точно кто-то был. Вы про него говорили, господин Зодчий?