— Чтобы избавить уважаемых торговцев от лишней возни с оценкой и продажей имущества, я готов заплатить ранее предложенные мной двести тысяч золотых за это поместье, отказываясь тем самым от дальнейшей борьбы за лот номер двадцать три, — объявил он с плохо скрываемым самодовольством.

Есть! Я едва сдержал торжествующую усмешку — он попался! Клюнул, как пескарь на червяка. Даже не понял, в какую ловушку угодил, решив, что обхитрил меня. Теперь пути назад у него не было.

Кажется, я был не так уж плох в тактике. Может, и в шахматы бы смог научиться играть, если бы захотел. Если все пройдет гладко, надо будет рассказать Бруно — он точно оценит этот финт ушами.

— Продано-о-о! Поместье Ашера в нарисованной маске уходит господину в маске льва за двести тысяч золотых! Лот номер двадцать три достается Ашеру в нарисованной маске! — протянул аукционист, и наше маленькое состязание официально завершилось под одобрительный гул толпы.

Я обернулся к ложе, где сидел мужик, который так настырно пытался перейти мне дорогу, но его и след простыл. Смылся по-тихому.

— Видимо, у него еще остались неотложные дела — портить жизнь другим людям, — отшутился я, поворачиваясь к женам. Но моя довольная улыбка быстро сползла с лица при виде их ошарашенных лиц. Особенно Шелли. Она смотрела на меня так, будто я только что продал Родину за пачку жвачки. — Что? Что не так?

— Макс, ты… ты правда только что обменял одно из наших поместий… на Энджи? — Голос Шелли дрожал. Она выглядела так, будто ее ударили пыльным мешком по голове. Я прямо чувствовал — еще пара секунд, и она взорвется, если я немедленно все не объясню.

— Ага, — я легонько щелкнул ее по кончику носа, стараясь выглядеть беззаботно. — Но я же не уточнил, какое именно поместье, верно? Чисто формально, поместье этого урода Дастина Лонга теперь мое, пока Совет там у себя не разродился решением и не доказал обратного. Да, мы пока не можем им полноценно распоряжаться, но юридически-то оно числится за мной! Нужно лишь, чтобы Бруно, Кристофер и Сет успели как следует прошерстить библиотеку твоего отца на предмет нужных законов и прецедентов. Так что, считай, мы провернули отличное дельце, не потратив ни гроша из нашего кармана. Ну, или почти не потратив.

— Макс… ты гений! — выдохнула Шелли с нескрываемым восхищением. Шок на ее лице сменился пониманием, а потом и азартом. Она оценила хитрость плана. — Даже если Совет в итоге признает твою победу над Лонгом недействительной — а с теми данными, что у нас есть от повелителя, это будет ой как непросто — мы все равно в плюсе! Мы получили Энджи, а этот тип в маске остался с носом и без двухсот тысяч!

— И это дает нам еще одно важное преимущество, — добавила Рита, которая всегда думала о врагах и безопасности на два шага вперед. — Записи о сделках с собственностью здесь хранятся в публичном архиве, так ведь? Значит, мы сможем узнать имя того, кто выкупил наше «поместье». Вычислим потенциального врага еще до того, как столкнемся с ним нос к носу.

— Погоди, а как ты вообще узнал, что можно ставить имущество на кон? — удивленно спросила Шелли, все еще переваривая мой маневр.

— А вы что думали, я там тупо валялся в постели и плевал в потолок? — усмехнулся я. — Читал. Про Ашен, про местные обычаи, в том числе и про аукционы. Нашел кое-что интересное.

— Но после того, как ты очнулся, мадам Брайт еле уговорила тебя провести в постели хотя бы пару дней! — возразила она, недоверчиво качнув головой.

— Это были о-о-очень долгие и невыносимо скучные два дня, — улыбнулся я женам, и они обе рассмеялись. Когда смех утих, я наклонился к Рите и шепнул ей на ухо: — Ты действительно думаешь, что этот тип в маске — наш враг?

— Он не проявлял к Энджи ни малейшего интереса, пока ты не сделал первую ставку, — резонно заметила наша умница Рита. — Ты же видел реакцию зала до нашего вмешательства. Никто ее брать не хотел. Зачем ему понадобилось выкупать именно ее, когда вокруг было полно лотов и поинтереснее, и уж точно без такой сомнительной репутации?

— Согласна с Ритой. Никто в здравом уме не станет поднимать ставку с четырехсот золотых до двухсот тысяч, если только не преследует цель насолить конкретному сопернику, — добавила Шелли, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Это была игра против тебя, Макс.

— Значит, на мою многострадальную задницу нацелился еще кто-то. Прекрасно, просто замечательно, — саркастически хмыкнул я. — Впрочем, не привыкать. Но хотелось бы знать этого героя в лицо. Или хотя бы имя. Займемся этим в ближайшее время.

— Готовься и к другим сюрпризам. Ты сегодня наделал немало шума на этом аукционе, — серьезно заметила Шелли. Но мы с Ритой лишь отмахнулись, обняли ее с двух сторон, и остаток торгов провели, методично уничтожая закуски, стоявшие на столике в нашей ложе. Надо же было отпраздновать удачную сделку.

Наконец, последний лот, который, увы, никому так и не приглянулся, вернули торговцам. Покупателям предложили подойти и рассчитаться с аукционистом.

— Подождите меня снаружи, ладно? Здесь сейчас начнется давка, духота страшная, народ локтями работать будет, пробиваясь к выходу. Не самое приятное место для дам. Я заберу Энджи, оформлю все бумаги, и поедем домой все вместе, — предложил я женам.

— Хорошо. Мы позаботимся, чтобы карета была готова, — согласилась Рита, и мы разделились: девушки направились к выходу, на свежий воздух, а я отправился толкаться в очереди с другими Ашерами, чувствуя себя как в метро в час пик.