Волин тем временем с любопытством разглядывала оружие на стене.

— Это твое? Можно посмотреть? — спросила она.

— Смотри! — разрешил парень.

— Хороший клинок! Но — легкий! — оценила она меч, а вот бастард разглядывала и примерялась по руке уже более тщательно, — А вот этот — хорош! Только все равно — легкий!

Каннут вытащил из угла за шкафом, выделенный ему для занятий двуручник.

— Ох ты…, - восторженно подняла брови Волин, — Ты умеешь сражаться таким мечом?

Кан поморщился:

— Нет, не умею. Только начал учиться!

— Таларик рассказывал про их схватки с Бруно! — кивнула она, гладя рукой по клинку, — Он сказал, что Бруно — великий воин! Что в Степи мало кто может сравниться с ним. А по виду и не скажешь, да, Маива?

Девчонки хихикнули.

— У нас такими не сражаются. Топор, двуручная секира, копье — вот оружие Урук-хаев. Ирчи еще здорово владеют луком! — продолжила рассказ Маива.

Потом девчонки признали интересным полэкс. Интересным, но тоже — чрезмерно легким.

«Ну, для таких кобыл три килограмма — пушинка!» — несколько обиженно подумал парень.

— Складывайте вещи в шкаф! — кивнул Каннут, показывая куда можно сложить переметные сумы.

Волин уже опробовала кровать, присела на нее, попрыгала на попе и, улыбаясь, что-то сказала по-своему Маиве. Та покосилась на Каннута и засмеялась.

— Вы чего? — не понял Кан.

— Волин говорит, что втроем нам будет тесно на этой кровати. А еще она говорит, что ложе сделано не для орков, хлипковато.

Парня обдало жаром:

«Неужели… да ну, не может быть! Я же этот… лягушонок и бычок, а не бык! Не… ну а вдруг?».

— Ты правда хочешь, чтобы мы спали с тобой? — улыбаясь, спросила Волин, — Мы можем пойти спать на конюшню.

— Вот еще! — возмутился Каннут, — Чтобы такие красавицы спали на конюшне? Если вы… ну… не хотите со мной спать… я могу лечь на полу. Или сам пойду в конюшню!

«Хотя… какая конюшня? Я же могу пойти спать в комнату к Агнесс и Вите. Тех все равно нет. Они же деньги зарабатывают!».

Последняя мысль сочилась ехидством с толикой раздражения.

— Ладно! Разберемся! — засмеялась Волин, — Ну что, пошли в мыльню?

— А вы разве ничего не возьмете переодеться? — удивился Кан.

Девушки озадачились:

— А что мы можем взять?

«М-да… похоже они «сменкой» не озадачиваются! И ведь предложить мне им нечего. Ростом они выше меня сантиметров на двадцать, если не больше. В попах — явно шире. Если только… простыней взять парочку?».

В мыльне девушки с интересом осмотрелись. Хотя, казалось бы, что тут смотреть. Ну да, мыльня была устроена в одной из торцевых башен таверны, на втором ее этаже. Обложена диким камнем по стенам, и таким же камнем, только более тщательно отесанным, выложен пол. Широкие лавки по стенам, стопка деревянных шаек на одной из них. Посредине мыльни — две больших дубовых бочки, предназначенных для мытья. Точнее — одна бочка высотой около полутора метров и диаметром чуть больше метра; а вторая — широкая дубовая же лохань, около метра в высоту. Ширина лохани была более полутора метров. Именно в ней Каннут так полюбил «отмокать» после вечерних занятий! По желобам в полу вода уходила в отверстие. А куда она уходила? Да бог ее знает! Кан как-то и не задумывался до этого момента.

Маива хихикнула:

— Пол теплый! Здорово!

— Там внизу, под нами — прачечная. Женщины стирают белье. И наше, всех проживающих здесь, и постояльцев! — объяснил Каннут.

— А воду где горячую брать? — это более деловитая Волин обнаружила бочку с холодной водой.

— Сейчас! Я внизу из прачечной наношу! — кивнул Кан и подняв люк в полу с одной из сторон мыльни, сбежал по лестнице вниз.

Вода горячая была. Оба бака полны доверху. Разыскивая ведра, Каннут услышал скрип двери в коридор, ведущий к людской.

— Каннут? Ты чего здесь? — спросила Гаша, одна из прачек, заглядывая в прачечную.

— Гости у нас, слышала?

— Это какие же? Караванщики? Или эти… страшилы степные?

— Степные, степные…, - чуть раздраженно ответил Кан.

«И чего это они — страшилы? Очень даже не страшилы! Хотя, если иметь в виду Таларика, то — согласен!».

— Две девушки с ними, помыться хотят. Вот… Попросили организовать.

— Девушки с орками? — не поняла Гаша.

— Две орчанки! Так понятнее? — насупился парень.

— Так ты чего… с орчанками в мыльню? — ужаснулась женщина, — Совсем сбрендил? Тебе что, наших девок мало?

«Ф-ф-у-у-х-х… сколько терпения нужно, а?».

— Хочу попробовать, понятно? — уже раздраженно спросил Каннут.

Женщина покачала головой, глядя как на убогого.

— Слушай… Гаша! А давай я тебе… серебряк дам, а ты с…

«Блин! Как вторую-то зовут — из головы вылетело!».

— В общем, вы воды в баки снова натаскаете?

— Серебряк?! Целый? А чего ж?! Конечно, натаскаем! Иди уж… сейчас Тару подниму, и подадим вам воды сколько надо! Хоть всю! — серебряк был явно той монетой, за которую женщина готова была работать всю ночь, а не только таскать воду из колодца в баки заново.