Чистенькая и аккуратная, если не считать следов недавней битвы с магом, кольчуга и одежда друга окончательно превратились в лохмотья, а меч выпал из рук на грохочущую крышу, но и там не удержавшись, улетел вниз, во тьму. Хорошо, что это был клинок, а не его любимый тяжелый трисп.

— Извини, я не смог его увести, — с сожалением сообщил я другу неприятную новость. — Он будто травяной лист, прицепившийся в бане к заднице.

— Ну-да ну-да, — произнес ворон и рассмеялся. — Балтор тоже вот пытался справиться с ведьмой, но что-то не срослось.

— Он жив? А Нео? Статуи? Пленник?

— Понятия не имею.

— Нам подождать, пока вы договорите? — с укором спросил крокодил.

— Это было бы очень мило с вашей стороны, — не смог не съязвить ворон.

— Почему ты его защищаешь, зверянин? — послышался у меня за спиной еще один голос. На последний вагон приземлился Чей-Бру тар Ашка.

— Всяк по-своему с ума сходит, — скривилась старуха Клеко. — Чего его слушать?

— Нет, пусть скажет. Если мой друг задал такой вопрос, то я тоже хотел бы услышать на него ответ, — неожиданно вступился глубоким интеллигентным голосом Геннадий.

— Мда, мир не без добрых зверян — заметила Собиратель Зла. — Так бы чик — и ты уже у Мортис.

— А почему вы прислуживаете кровожадному безумцу, задумавшему возродить сами знаете кого? — спросил я в ответ.

— Утопающий и за соломинку хватается, — покачала головой старуха.

— Объяснитесь, мистер Лииндарк — попросил Геннадий.

— Этот ублюдок… — начал было Сайрис, но был тут же грубо прерван Чей-Бру.

— Ещё одно слово, и ты покойник, — процедил темнолап. — Говори, зверянин.

— Да я, в общем-то, скажу то же самое. Я своими ушами слышал, как лисий посланник предлагал ворону объединиться для возрождения неназываемого зла, будь навеки проклято её имя. Я слышал, как он говорил о своём желании править миром, и я видел его жертв. Видел тот ужас, что он творит с живыми разумными. Его душу давно поглотила проклятая стихия, а сердце кануло в бездну.

— Довольно, ты несешь какую-то дичь, пытаясь свалить вину на других. Есть хоть одно доказательство?

— А с чего вы решили, что это Сайрис предатель? Только на основании слов лиса? Его душу слышала моя прабабушка, старейшина моего народа! Вы хотели знать, почему я следую за вороном? Потому что наша миссия — устранение прочих посланников ради спасения мира!

— И ты думаешь, мы поверим тебе на основании слезливой истории о какой-то бабке из сказочной зверянской деревни?

— У вас есть еще что-то, помимо слов, мистер Лииндарк?

— Есть. У меня есть свидетель, если вы его не убили во время боя. Хотя может, в том и был умысел? — произнес я, глядя в расширившиеся глаза крокодила. — Но в любом случае выдавать его тем, кто в союзе с его мучителем, я не могу.

— Ах ты! — Чей-Бру в гневе сделал шаг в мою сторону, но на этот раз его остановил уже кроколюд.

— Постой, — вытянул руку маг, преграждая путь другу. — Если проблема лишь в этом, то я могу дать клятву именем Погибели, что никак прямо или косвенно ни я, ни члены моей группы не причинят вред свидетелю, а также не передадут информацию о нем третьим лицам.

— Годится, — кивнул я после недолгих раздумий.

Затем я был вынужден повторно услышать ту же самую фразу, после которой раздалось насмешливое:

— Ну и где ваш хвалёный свидетель?

— Под ногами у госпожи Клеко, — ответил я с достойным Сайриса ехидством.

Собиратель Зла посмотрела на крышу вагона у себя под ногами. Геннадий бросил на неё мимолетный взгляд и кивнул, после чего ведьма топнула ногой и кусок медной крыши сам отъехал в сторону, будто крышка в металлических цилиндрах с пищей у Рин.

— Это одна из жертв того, кого в городе зовут маньяком из серых земель.Кстати, не задумывались, почему ваш святоша лис обитает там же, где и «маньяк», которым вы считаете ворона?

Крокодил пролевитировал к дыре в поезде, бегло осмотрел каменных дев, не проявлявших агрессии без приказа, и безошибочно определив сверток со спящими осатками того, что прежде было таким же попаданцем, как Сайрис или сам Алькор.

По исказившемуся от гнева лицу Геннадия можно было понять, вид истерзанного извращенными пытками несчастного произвел правильное впечатление. Будь он действительно пособником изверга, отреагировал бы абсолютно иначе.

— Что с ним? — спросил маг.

— Мы дали ему сильное обезболивающие и он погрузился в сон. Зелье регенерации он пить отказывался…

— Что за глупости? — отрезал элементалист. — В нём едва теплится жизнь!

— Мы были немного заняты защитой своих жизней от вас, — пожал я плечами.