С другой стороны — Иван Владимирович Моров, император Российский, конечно, звучит. Да и для Александра быть цесаревичем куда лучший старт, чем княжичем. Возможно, Снежка не готова стать императрицей, но от нее я многого требовать и не стану в любом случае. Не важно, как было заведено у остальных, моя супруга имеет лишь одну обязанность — заботиться о внутреннем комфорте нашей семьи.

Покатав в голове эту мысль, я допил-таки свой кофе и решительно поднялся на ноги. Стоит навестить супругу Окунева, раз уж пообещал за ней присматривать в отсутствие Василия Владимировича.

Стоило покинуть покои, как рядом тут же оказалась Наталья.

— Ваше сиятельство, — поклонилась она.

— Машину, — отдал распоряжение я. — И княгиню сегодня не будить. Пусть отдохнет как следует.

— Будет исполнено, Иван Владимирович.

Пока я спускался к выходу, «Коршун» уже был полностью готов к поездке. Водитель поклонился, прежде чем открыть передо мной заднюю дверь автомобиля, и я забрался внутрь.

— Куда поедем, ваше сиятельство? — уточнил он, заняв место за рулем.

— К Окуневым, — распорядился я.

— Домчим с ветерком, — ответил тот.

Автомобиль, доставшийся мне в наследство от Александра Васильевича Морова, набрал скорость с места. Я же откинулся на спинку сидения и смотрел на проплывающий за окном город. Царьград под нашим правлением расцветал. Происходящие перемены были видны невооруженным глазом.

Что ни говори, а приятно было наблюдать, как меняется колыбель православной религии. Если прежде здесь еще хватало турецких следов, то теперь город все больше обретал сходство с Российской Империей. Да, оставались в огромном количестве мечети, и гражданская архитектура отличалась, но это Черное море, тут иначе и жить-то невозможно.

Но особенно меня радовали дети. Их было чертовски много на улицах города, и это было ярчайшим показателем благополучия. Там, где все плохо, никакой родитель не отпустит свое чадо гулять без присмотра. А здесь — не площадки во дворах, а настоящие городки, на которых можно лазить, кататься и делать все то, что так нравится делать в самом юном возрасте. Ни одной вывески на греческом или турецком, только русский. Цены на выставленных на улицу меню в заведениях — исключительно в рублях.

Отведенная для Окуневых резиденция располагалась неподалеку. Так что через какие-то двадцать минут автомобиль уже въехал на огороженную территорию. Слуги, привезенные моим двоюродным дядей из какого-то дальнего имения, уже занимались облагораживанием территории и исполнением других обязанностей.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство, — поклонившись, поприветствовал меня один из них. — Разрешите проводить вас в гостиную? Елена Игоревна будет готова принять вас через десять минут.

Я осмотрелся по сторонам. На улице была достаточно приятная погода, светило солнце, ветер с моря не давал температуре подниматься слишком высоко. До наступления действительно жаркого времени еще оставалось несколько часов.

— Я пока погуляю по саду, — приняв решение, ответил я. — Позовите меня, когда госпожа Окунева будет готова со мной встретиться. И передайте ей, что она может не торопиться, я сегодня никуда не спешу.

Конечно, не положено князей так принимать. Но Василий Владимирович от меня этот особняк получил. Да и Елена Игоревна все-таки беременна, чего ее гонять лишний раз?

— Как пожелаете, ваше сиятельство.

Только через полчаса, когда я сидел в беседке, наслаждаясь погодой и кофе, который мне подали люди Окуневых, ко мне присоединилась хозяйка особняка.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — прежде чем войти, склонила голову она. — Простите, что заставила вас ждать.

— Оставьте формальности, Елена Игоревна, — поднявшись на ноги, отмахнулся я. — Присаживайтесь.

Взяв ее под руку, я помог Окуневой занять место на лавке и только после этого вернулся на свое место. Нужно признать, за то время, что мы не виделись, она серьезно изменилась, что немудрено — ей ведь уже скоро рожать. Но помимо этого я заметил, как сияют ее глаза, Елена Игоревна определенно была счастлива от осознания, что совсем скоро станет матерью.

— Мой супруг писал, что вы наверняка меня навестите, но я не знала, что так скоро, — наблюдая за тем, как пришедшая с ней прислуга наливает чай, сказала она. — Я за него очень волнуюсь, Иван Владимирович…

— Просто Иван, Елена Игоревна, мы же договаривались, — изобразив обиду, напомнил я. — Уж простите, но вы с Василием Владимировичем — моя любимая часть Окуневых. Да и с вашим супругом мы давным-давно на «ты» общаемся. Все-таки двоюродный дядя, а вы мне, получается, тетя.

Она зарделась, и тут же прикрыла щеки руками.

Нужно признать, беременность явно ее красила. Не знаю, какой уж она там была специалист у «Косаря» в Аксиоме, но как женщина явно расцвела в положении. Облик суровой офисной работницы окончательно исчез, уступив место довольной жизнью женщине, которая вот-вот станет матерью. Что там говорить, если бы я не знал, что передо мной именно та Елена Игоревна, я бы засомневался. А ведь прошло не так уж много времени с нашей последней встречи.