— Потому что, если вы окажетесь тем, кто хочет отвернуться от нашей императрицы, знайте, ничто и никто не остановит род Моровых от того, чтобы в следующий раз в этой сумке оказалась ваша голова. Российской Империи нужна крепкая семья на престоле, но власть — это такая штука, которая пачкает всех, кто оказывается слишком близко.

— Я не думал об этом, — облизнув пересохшие от волнения губы, проговорил Ростов.

— А именно об этом и следует думать в первую очередь, — ответил я.

Было заметно, что Варваре Викторовне очень нравится наш короткий диалог. Она едва не светилась от счастья, но я не пугал собеседника, всего лишь предупреждал его о последствиях принятых решений.

— Что у вас в сумке, Иван Владимирович? — с интересом спросила будущая императрица.

— Голова последнего мага крови из английского ковена, — пожав плечами, ответил я. — И я должен передать ее лично в руки вашему отцу. К сожалению, этот трофей несет в себе угрозу Российской Империи. И потому мне бы хотелось, чтобы существование этой сумки до поры до времени оставалось тайной.

Она с готовностью кивнула, ее поддержала Легостаева, спокойно уминающая печенье. А вот Ростов смотрел строго перед собой, явно даже не слыша наш разговор. Но ему будет полезно взглянуть на то, что на самом деле происходит в Кремле.

Да, он проявил себя самоотверженно. Но если ты хочешь стать императором, одного самопожертвования мало.

— Я понимаю, где нахожусь и с кем разговариваю, — произнес он. — Я никому и ничего не скажу о том, чему стал свидетелем в этих стенах.

Я кивнул и спокойно вернулся к своему кофе.

— Кстати, прекрасные дамы, пока я не покинул Москву, может быть, скажете, что нового в столичной моде? — перевел тему я. — Хотелось бы сделать несколько приятных сюрпризов любимой супруге.

Виктор Константинович выглядел усталым, но чертовски довольным. Мне он махнул рукой на стул, и когда я опустился на сидение, император позволил себе улыбку.

— Итак, мне доложили, что у князя Царьградского есть сумка, которую никто и никак не видит, — заговорил он. — Подозреваю, в ней лежит нечто крайне ценное, раз ты не побоялся показать ее нам. Ведь фактически это равносильно заявлению, что ваши фабрики могут производить и такие артефакты.

Я покачал головой.

— Боюсь, это не будет иметь значения, ваше императорское величество, — сказал я, прежде чем поставить сумку на стол перед монархом. — Это — все, что осталось от графа Норфолка, государь. Я принес ее, чтобы ты лично отобрал того некроманта, которому доверяешь безоговорочно. Потому что содержимое этой головы слишком опасно, и знать о нем кому попало нельзя.

Виктор Константинович вскинул бровь.

— Скажи мне в двух словах.

Я кивнул и сформулировал ответ так, чтобы вложить в него максимум смысла.

— Ядерная война.

— Что ты сказал?

Император умел держать лицо, однако дернувшийся глаз выдавал реальный уровень стресса. Впрочем, жалеть Виктора Константиновича я не собирался — у меня была задача иного порядка.

— Я сказал, что объединенный ковен магов крови уже существует, — ответил я. — И это общество имеет достаточно рычагов, чтобы запустить не только межконтинентальные ракеты с ядерными боеголовками, но и превратить результат их работы в один чудовищный обряд. Все для того, чтобы условный враг магов крови гарантированно погиб.

— Но это же радиация…

— Которую магия крови может нивелировать, если правильно подготовить ритуал, — кивнул я. — Точнее, целую серию ритуалов. Ковен существует практически по всему миру, и хотя формально не подчиняется друг другу, о собственной безопасности они позаботились. В Англии у меня все получилось только по той причине, что там началась резня внутри ковена. Но человек, отвечающий за международные контакты английского ковена — далеко не первая скрипка Великобритании, — я указал рукой на сумку. — Граф Норфолк не входил даже в первые тридцать самых влиятельных членов своей страны.

Виктор Константинович прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Твои обелиски могут определить запуск ракет, — проговорил он, не поднимая век. — Но нам это особо не поможет — уловить старт могут и наши технологии. Что делать дальше с этими ракетами?

Я пожал плечами.

— На то, чтобы развернуть полноценную систему даже обнаруживающих обелисков, уйдет не один год, — заявил я. — А ведь мне еще необходимо придумать не только надстройку, которая станет с ними разбираться, но и воплотить ее в жизнь. Сколько на это уйдет времени? Я не имею ни малейшего понятия.