Тем временем в агонии пылали купленные земли, чёрный дым застилал небеса, тлеющая плоть била зловонием в ноздри и тихо булькала кровь мастера, который обучал когда-то Аду. Он перебил множество контрабандистов, признанный охотник за головами, но меч ассасина из гильдии убийц легко вспорол бедолаге глотку, разрезал артерию, импульсом хара заставил потрескаться изнутри позвонки, так ещё и опасный яд моментально проник в тело, уничтожив даже ардию. На секунду он отвлёкся, побахвалился и бездарно умер, потому что на одно мгновение позволил себя усомниться в сердце мира.

Так вот встречает прекрасный и стабильный Эдем новых гостей. Чтобы каждый дурак тысячу раз подумал о том, а стоит ли вообще пытаться потеснить местных лариосов. Большинство сдаётся так и не попытавшись, ещё часть разворачивается после подобного приветствия, и только самые настоящие безумцы всё равно продолжают переть вперёд ради своих непонятных никому целей.

И играют эти безумцы в свою партию тертатона, чтобы в конце на доске осталось лишь две фигуры, и большая игра снова закончилась ничьёй. А через десятилетия, века или тысячелетия обе стороны найдут новые фигуры, чтобы повторить свои новые и улучшенные гамбиты и так раз за разом. Партия за партией, в которых постепенно ценой всего выковывается мастерство, позволяющее Эдем существовать в неизменном виде с самого сотворения мира.

— Сучий сын дерьма, как он уже достал! — в самом настоящем гневе прорычал Рудольф Гирардус и даже сквозь литое забрало гвардейцы услышали эти слова, хоть и стояли на приличном расстоянии.

Как известно, магия позволила науке Эдема, да и в целом всей ойкумене Совета достичь невиданного технологичного прогресса. Многие этого не замечают, потому что не разбираются в тонкостях и не обладают достаточно цепким взором. В свою очередь два, казалось бы, одинаковых латных доспеха могут радикально отличаться, хотя какой-нибудь случайный гражданин с Ландоса этого сходу и не заметит, пока не тыкнешь пальцем в особые детали.

Например, вот существуют пространственные артефакты. Одни сродни гигантским сокровищницам, где можно уместить арсенал для вооружения целой армии. Некоторые не столь объёмны, но зато очень аккуратно обходятся с магическими узорами, что позволяет вместо тысячи копий спрятать одно, но зачарованное. Подобные артефакты, разумеется, стоят прилично, обычный гражданин подобное себе позволить не сможет, но у него в этом и нужды особой нет.

Однако для армии подобные игрушки фактически бесценны. Представьте себе отряд, который может носить с собой и пятиметровую пику, и башенный щит, и молот, и топор, и лук, и арбалет, и сотню дротиков, сверху давайте добавим полевую кухню и ещё шатёр какой-нибудь. Всё это не будет ничего весить, не будет мешаться во время боя и в бесконечность раз повысит универсальность бойца.

Конечно, простым рядовым такие игрушки не выдаются, даже их командирам. В приоритете снабжения как правило магические отряды специального назначения, например, диверсанты. Однако если речь заходит о лариосах, то их армии как правильно маленькие, но элитные. Поэтому у многих гвардейцев того же Лансемалиона Бальмуара имеются пространственные кольца, способные уместить внутри один комплект брони и вооружения.

Отсюда переходим к доспехам. Обычные латы нужно что? Правильно, их нужно надеть, а затем снять. А вот с помощью пространственного артефакта паресис как бы тоже надеват и снимает свою одежду, но она буквально воплощается на теле. Таким образом многие детали брони становятся литыми. Их нельзя надеть привычным способом, однако за счёт отсутствия ремней получается увеличить надёжность и прочность, а сами кузнецы получают огромный простор для воображения в создании брони, которая будет привязана к пространственную артефакту. Ну и ещё у магических доспехов очень часто отсутствуют забрала, либо присутствуют, но играют декоративную роль, либо являются хранилищем, скажем, для какого-нибудь кристалла, способного создать ударную волну.

— Рудольф, у нас снова образовалась брешь на первом этаже западного крыла.

— Я пойду туда лично, — уверенно произнёс командир гвардии, после чего быстро побежал к лестнице на крыше, чтобы спустится внутрь фабрики и перехватить на первом этаже Окуса Флокса, того самого урода, смертные которого уже прорвали оборону в пятнадцатый раз.

О своей жизни Гирардус не беспокоился от слова совсем. Кроме того, он не переживал, что гвардия останется без командира. Ведь собственные адъютанты уже давно способны заметить лидера, а некоторые из них даже превзошли довольно молодого даже не столетнего сержанта из Ландоса.

А вот с Окусом снова возникнут проблемы, поэтому нужно использовать козырь, а именно лазурный перстень. Вот этой игрушкой только Рудольф умеет пользоваться, поэтому приходится участвовать в боях лично.

— Командир… — хрипя и корчась в судорогах, простонал боец, на которого офицер чуть было не наступил.

Ни одной раны, абсолютно целая, пусть и грязная броня. Однако лежит и не может даже встать. Почему? Всё просто, магия крови. Подобные техники часто запрещаются, но в Эдеме разрешено же всё в отношении рабов, так что помимо некромантии процветают и те же маги крови, что ставят эксперименты на живых.

Сразу же загорелся и лазурный перстень, ведь магия крови имеет столько же общего с магией воды, сколько маги песка с магами земли. Немного другое, но защититься от самых страшных заклинаний крови почти любой маг воды сможет точно. В свою очередь Рудольф всё же и мастерством некоторым обладал, плюс артефактом аристократа, поэтому смог достать защитную ауру и покрыть её всех бойцов вокруг.

— Перегруппироваться, быстро! Инженерный отряд, к голему! Кристофер, эвакуируй раненных, — молниеносно раздавались точные приказы, привнося в хаос порядок.