В результате спор и крики. Оскорбления летят в адрес молчаливого Адриона, который перерезал или заставил сбежать из Эдема очень многих. В результате некоторые вернулись и теперь мечтают увидеть голову первого сына Зелгиоса на пике. Некоторые отпускают едкие замечания в сторону невменяемых гостей из Анхабари, которые всегда полны горячих эмоций и, следовательно, проблем. Возмущается даже один из епископов, который заметил несколько очень некрасивых фраз с использованием имени Творца.

— Моя библиотека пылала! Бесконечные знания оказались просто уничтожены! А теперь вы говорите мне, что я должна подвинуться в тропиках и отдать там территории для новой крови, которая умеет лишь разрушать?! — возмущалась статная женщина, лицемерно считающая себя учёной, хотя вся её личная библиотека состоит только из присвоенных и умело переписанных на своё имя знаний учёных рабов.

— Ты расплатилась за свою нерешительность! Хватило бы смелости чётко заявить свою позицию и поддержать нас… — на ноги вскочил один из графов Ландоса, лишённый семьи и вынужденный сбежать из Эдема: на самом деле в своём текущем положении виноват только он, не нужно было лезть к роду Торвандори и участвовать в бойне.

— Халсу’Алуби верой и правдой служил Эдему, спас Орта Миос и вдохнул новую жизнь в пески. Своей кровью он вернул на праведный путь сира Лейнсталя, — тихо, но будто вопя всю глотку, говорил командир Огненной Гвардии. — Но вы собрались в сердце мира и решили клеймить его предателем. В какой момент эта гениальная идея родилась в ваших головах?

— Первый Защитник Эдема, Ярнас Врасаг. Что случилось с ним на самом деле? Неужели и его сочли неугодным для этого мира? — прищурившись припомнила и Киране Нар’Авид, одинаково сильно желающая использовать этот факт ради личной выгоды и ради справедливости в отношении памяти гиганта, спасшего Орта Миос и являющегося национальным героем подземного города. — Так ещё и сам глава Гильдии не явился на наше собрание… по всей видимости Гильдия не справляется со своими обязанностями. Провал за провалом. Нужны перемены, либо Эдем столкнётся с ещё большими трудностями.

С ужасом всё это слушала Надёжная Сестра, наблюдая как разлетаются на тысячи осколков звенья множества цепей, что связывали весь этот мир воедино. Разрушено понимание между духовенством и Гильдии, так ещё теперь и фундамент из лариосов оказался глиняным. О какой стабильности может идти речь, когда происходит нечто подобное?

— Тише! — встряла сотрудница Гильдии, безуспешно пытаясь перекричать каждого за круглым столом, за которым обычно говорили по очереди, но видимо те времена уже прошли. — Разве вы не видите угрозы, нависшей над нашим миром? Проявите сдержанность, терпимость, выслушайте и поймите своих…

Но тонули слова в бесконечном споре, не имеющим ничего общего со спором Творцов. Это и спором в настоящем понимании не являлось. Просто очередной обмен смертных всевозможными «любезностями». При этом две трети собравшихся продолжали молчать, но даже действий одной трети уже с лихвой хватало, чтобы воцарился ужасной силы хаос, способный уничтожить всё создавалось непосильным трудом Творцом и его слугами с первых времён. Горстка обозлённых придурков, таких… таких… таких смертных и слабых.

И вдруг исчезли все звуки, изменились тени Кихариса и в недоумении застыли подскочившие с мест лариосы: они перестали слышать даже собственные голоса.

— Тишина, говорит представитель Гильдии, — ледяным тоном произнёс хозяин дворца, Адрион Торвандори, который одним лишь усилием воли мог создать как вакуум, так и просто убрать вибрации в воздухе, создав тем самым истинную тишину. — Говорите, уважаемая.

— Эдему… — Надёжная Сестра получила возможность быть услышанной, но не знала, что и сказать, ведь нет таких слов что в миг всё изменят, просто нет и ничего уже не играет значения: не случится чуда и не возьмутся за ручки смертные, успевшие перебить родных друг друга. — Эдем в опасности. Гильдия и духовенство не могут договориться. Глава Гильдии считает, что творение Этия под угрозой полного уничтожения. Архиепископ считает, что всё находится под контролем. Эта смута нас разделила, но в такие тяжёлые времена крайне важно сохранять стабильность, а не искать причины для вражды. У всех нас так или иначе общая цель. Мы должны спасти Эдем.

— Что вы предлагаете? — без особого интереса спросил Адрион, глядя сквозь своего брата.

— Предлагаю перенести наши переговоры на два века. Тогда мы и сможем решить вопрос с новым гостем сердца Эдема. Согласно правилам, традициям и закону. До тех пор состав высшей аристократии центра мира меняться не будет, что поможет сделать политическое положение стабильнее.

И снова тишина. В какой-то момент могло показаться, что всё закончится как в сказке, но Надёжная Сестра не знала, что Лансемалион Бальмуар договорился с духовенством, а оно в свою очередь уже всё решило. Мирного исхода не будет. Кровь прольётся, ведь иначе Эдем падёт. Всё ради спасения мира, так вам скажет половина, а может и большая часть собравшихся за круглым столом. Все так хотят спасти мир, но никто не может даже объяснить, что ему угрожает и почему вообще этот мир нужно спасать. Глава Гильдии так и вовсе явиться не решил. Быть может, если бы кто-то из знающих явился и всё прямо сказал, то и удалось бы найти компромисс. Однако какая вероятность, что вскрытие этих секретов сделает лишь хуже?

— Мой наставник умирает. Нашу гвардию опорочили и распустили, несмотря за тысячи лет верной службы и бессчётное число подвигов во блага всего мира. Многих героев Эдема убили, а вместо объяснений вы говорите… подождать? — сквозь зубы тихо произнёс командир Огненной Гвардии, чьё терпение подошло к концу. — Только через мой труп.

В этот же миг в руках южанина воплотилось копьё и огненной дугой он достиг противоположной стороны стола. Остриё пробило грудь лариоса, который даже не ахнул и продолжал сидеть в той же позе, пока глаза его стекленели. Он по каким-то причинам, к слову вполне очевидным, просто не хотел жить.