— Ой, так о чём это я… — почувствовав эффект от магии Сеченова, произнёс Кузьма и потёр затылок. — Точно! Я ведь хотел сказать, где раньше жил этот некромант. Он ведь в те годы вообще никого не стеснялся. Ходил по городу, каждый раз представлялся разными именами. В итоге его настоящее имя никто так и не запомнил. А жил он на отшибе, неподалёку от Хопёрска. За лесочком около посёлка Нового.

О-о-о! А это место я знаю. Рядом с тем лесом живёт художник Шацкий. Если я правильно понял, нужно пройти через лес, в котором он работает, а затем подняться на небольшой холм. Готов поклясться, что видел там руины какого-то здания, но не придал этому никакого значения. Тогда и повода не было обращать внимания на какую-то заброшенную рухлядь.

А ведь там могут оказаться подсказки. Намёки на настоящую личность нашего врага.

— Спасибо вам, Кузьма, — я даже слегка наклонился, чтобы выказать уважение пожилому мужчине. — Мы обязательно воспользуемся данной вами информацией.

— Вот только душа за вас всё равно будет болеть, — добавил Иван Сеченов. — Вы ведь раскрыли нам одну из тайн некроманта. Не явится ли он после этого к вам, чтобы отомстить?

Федоткин громко и надрывно рассмеялся.

— Явится? За мной? — продолжал хихикать он. — А чего мне теперь бояться? Я целый век прожил. Пускай приходит. Он меня уже ничем не испугает. Не в том я возрасте, господа лекари, чтобы смерти бояться.

На протяжении всего разговора я прислушивался к клятве лекаря, пытался понять, не обманывает ли нас старик. Ведь на его месте запросто мог оказаться тот самый некромант, который попросту решил запутать нас и указать на следы, что ведут в совсем другом направлении от истины. Но клятва молчала…

Через полчаса подъехали ещё две повозки спасателей и всех, кто остался на холме, включая Кузьму, забрали в город. Мы отказались ехать с ними, поскольку нас до сих пор должен был ждать другой извозчик. Бросать его в этих лесах точно не стоит.

Удаляясь от затопленного села, я заметил, как на соседнем берегу зашевелились бобры. Вот только теперь в них не было ни капли некротики. Да и в размерах животные уменьшились. И стоило мне обратить внимание на них, как я услышал жуткий треск. Плотина, выстроенная чудовищами, всё же не выдержала напора воды и разрушилась.

— Вы это видели?! — воскликнул Лебедев. — Всё, насчёт остальных плотин можно не беспокоиться. Сейчас волна снесёт их к чёртовой матери. И уже скоро вода отступит.

И пиромант не ошибся. Когда мы добрались до того самого рва, через который пришлось в прошлый раз перебираться за счёт огненной магии, выяснилось, что воды в нём почти не осталось. Отступила.

Благо извозчик наш не отступил. Он всё ещё терпеливо ждал нас на выезде в поле. Нервно курил самокрутку, кашлял на всю округу, но всё-таки терпел дискомфорт, который дарил этот прибрежный лес.

В Хопёрск мы вернулись ещё до заката. На территории амбулатории суетились дежурные лекари. Даже Кораблёв подключился к работе, поскольку к тому моменту спасатели уже привезли нескольких пострадавших, нуждавшихся в госпитализации.

Отчитавшись перед главным лекарем, мы получили разрешение разойтись по домам. Основную работу мы сделали. Остальное теперь на плечах других сотрудников.

— И всё-таки каков наш дальнейший план? — спросил Сеченов, когда мы повернули на Полевую улицу к нашим домам. — Видимо, в ближайшее время нужно осмотреть тот самый дом, о котором нам рассказал дед Кузьма.

— По-хорошему, нужно, — кивнул я. — Но у нас накопилось слишком много дел на заводе. Мы сейчас создаём целых три препарата, но при этом никак не контролируем работу наших сотрудников. А Синицын в одиночку может и не справиться. Поэтому предлагаю следующий план. Завтра после работы сразу же пойдём на завод, отладим все процессы, а потом…

— А потом пойдём в дом некроманта? Ночью?! — поёжился Сеченов.

— Понимаю, что звучит, как самоубийство, но других вариантов у нас нет. Либо отложить поход к некроманту ещё на сутки, но я этого делать не хочу, — сказал я. — Тем более что-то мне подсказывает, что его там не будет. Раз дом заброшен, значит, он уже живёт в совершенно другом месте. Да и улик он там, скорее всего, не оставил. Просто осмотрим место. Может быть, наши боги что-то почувствуют. Подалирий молчит?

— Подалирий — немой, Алексей.

— Ах да, точно… — сдерживая самоироничный смешок, ответил я. — Сложно привыкнуть к тому, что другие боги могут быть молчаливыми. После общения с Гигеей это не представляется возможным.

— Я всё слышу! — буркнула в моей голове Гигея.

Кто бы сомневался!

После такого насыщенного дня я спал как убитый. Лишь убедился, что с Олегом и его семьёй всё в порядке, а затем сразу же вырубился.

Следующий день обещал быть чуть ли не сложнее предыдущего. В амбулатории точно будет завал из-за того, что часть лекарей уйдёт в госпиталь — следить за пострадавшими из Подгоренки. Один из охотников еле живой остался. Ему кровь восстанавливать придётся ещё месяца два как минимум.