Мы вышли к парковке, я завёл машину и ждал, когда прогреется двигатель. Странно, что не придумали какую-нибудь магическую систему для ускорения прогрева, уже очень хотелось отсюда уехать. И вообще, насколько я заметил, технологии и магия здесь не особо сотрудничают, а зря. Надо бы толкнуть такую мысль Кораблёву. Наверняка можно создавать какие-нибудь артефакты, которые сделают кучу всего полезного и в машине, и в корабле.

Когда уже ехали в сторону Питера, я заметил едущий сзади, как привязанный, чёрный лимузин. Скорее всего совпадение, уже всё вокруг напрягает и мерещатся враги.

— Насть, глянь аккуратно в зеркало, это не та самая машина? — решил я всё же подстраховаться.

— Не уверена, — пробормотала она, вглядываясь в лимузин. — Но очень похоже.

— Тогда сделаем так, — сказал я и, не включая поворотник, в последний момент резко повернул на Красносельское шоссе, направляясь в сторону кольцевой.

— Ты бы хоть предупреждал, — пискнула Настя, едва успев схватиться за поручень над дверью. Её сумочка опрокинулась, распространив по полу свое содержимое. — И как я теперь буду это всё собирать?

— Пока никак, — ответил я, глядя в зеркало заднего вида. Лимузин сильно занесло, когда он повернул вслед за нами. Значит наши приключения на сегодня не закончились. — Похоже тебе не показалось, это та самая машина.

Замечательно съездили, погони мне ещё только не хватало. Пока дорога прямая, смог достать телефон и позвонить Белорецкому. Теперь и марку, и номер машины удалось хорошо рассмотреть, есть чем поделиться. Павел Афанасьевич выслушал меня и сказал ехать спокойно в сторону центра города, а наших преследователей будут пытаться остановить. Теперь стало известно, кто именно нас преследует, лимузин принадлежит человеку, который находился в вечном противостоянии с Баженовым. Значит эта вражда была показухой? Может быть. Или ещё один вариант, его хотят подставить. Скоро мы это узнаем.

Я собрался с духом, сделал дыхательную гимнастику и перестал топить педаль газа. Лимузин ехал следом, соблюдая небольшую дистанцию. Настя молчала и постоянно заглядывала в зеркало заднего вида, наблюдая за преследователями. Я уже более спокойно повернул с кольцевой в сторону центра, как и сказал Белорецкий, но эта идея мне нравилась всё меньше. Почему-то думал, что лимузин задержат на полпути полицейские, но этого не происходило, даже никто не пристроился к нам сзади. А что если они загоняют нас в ловушку? И где все эти полицейские машины с мигалками?

Несмотря на все попытки как-то успокоиться, у меня это не очень получалось, сердце стучало в уши. По прямому, как полёт стрелы, Пулковскому шоссе можно было разогнаться до максимума, но я послушно ехал со скоростью потока. Даже не уловил тот момент, когда лимузин исчез из зоны видимости. Может их всё-таки прижали так, что я не заметил? Вряд ли, я смотрел в зеркало чаще, чем это было необходимо. Почему-то я не почувствовал от этого облегчения. Без промежуточных остановок я поехал сразу к главному управлению полиции города. Даже если шефа нет на месте, там можно почувствовать себя в относительной безопасности.

Припарковался недалеко от входа прямо напротив окон главного полицмейстера и собирался ему позвонить, как от него пришло короткое сообщение: «заходи».

— Ты иди, а я здесь посижу, — сказала Настя. Она старалась держаться, но я видел, что она всё ещё сильно напугана.

— Нет уж, — покачал я головой. — Сегодня утром оставил тебя одну, до сих пор жалею. Пойдём, Белорецкий ничего против не скажет, возражения не принимаются.

Настя вздохнула, но больше отпираться не стала. Дежурному я сказал, что нас ждёт Белорецкий. Он связался с адъютантом полицмейстера и быстро пропустил нас. Возле входа в кабинет начальника толпились сотрудники в форме и в гражданском, что-то жарко обсуждали. Адъютант увидел нас и сразу проводил в кабинет.

— Присаживайтесь, Александр Петрович, — спокойным голосом произнёс Павел Афанасьевич. — И вы, Анастасия Фёдоровна.

Настя искренне удивилась, что главный полицмейстер Санкт-Петербурга знает её по имени, но лишь учтиво кивнула и села рядом со мной.

— Эту машину вы видели на парковке возле колонии? — спросил Белорецкий и показал ей фотографию.

— Да, это она, — ненадолго задумавшись ответила Настя.

— Это фамильный лимузин князя Юрьевского, который никогда не был другом и соратником Баженова, — сообщил Белорецкий, убирая фотографию. — Странное дело, но лимузин сегодня утром угнали прямо со двора их особняка. Неслыханная наглость. Мы перехватили их в городе, но злоумышленники умудрились исчезнуть, оставив лимузин на одном из переулков. Как сквозь землю провалились. А ведь мои люди зажали их в клещи.

— Так может сквозь землю как раз и провалились? — предположил я.

— Поясни, — напрягся полицмейстер.

— Так всё просто же, — пожал я плечами. — В Питере полно люков на проезжей части. Возможно, именно в этом переулке у них были пути отхода. Нырнули в люк и готово.

Павел Афанасьевич тут же схватился за телефон и начал кому-то звонить.

— Вячеслав, бери всех своих людей и летите на всех парусах в Благодатный переулок, где нашли лимузин Юрьевского. Откройте все люки на проезжей части и тротуарах, обследовать каждый уголок этих чёртовых подземных лабиринтов. Будьте осторожны, по одному нигде не ходить, оружие наготове, — завершив монолог, он положил трубку — Будем надеяться, что это хоть что-то даст. Расскажите пока, что там произошло в колонии.