— И что мне нужно делать? — с опаской поинтересовался плут.

— Раздевайся и забирайся туда, — эльф махнул рукой на силуэт на скале, не переставая улыбаться.

Люпа злобно ухмыльнулся в ответ и стал разматывать тряпку с лица. Когда он предстал перед драэлин полностью обнажённым и поднял на него глаза, эльф уже не улыбался.

В пещере было прохладно, но не так уж и холодно. Закряхтев, Люпа прижался спиной к скале и стал забираться в выдолбленное ложе. Эльф поторопился помочь ему, и не успел плут примоститься, как он принялся застёгивать многочисленные фиксаторы.

Как ни странно, скала вовсе не холодила спину, и её поверхность была пористой и шершавой. Защёлки не жали и удобно держали даже его нестандартное, уродливое тело.

Жрец тем временем достал откуда-то книгу, раскрыл её и начал ходить вокруг четырёх столбов, читая нараспев какое-то заклинание. Нарастающее гудение и вибрация, которую Люпа отчётливо ощущал спиной, не успели толком напугать его… и тут пришла боль. Боль с большой буквы. Люпа множество раз умирал с тех пор, как попал на этот проклятый сервер: его разрывали когтями монстры, один даже жевал его внутренности, пока плут ещё был в сознании, но никогда ещё ему не было ТАК больно.

Кажется, от сверкающих синим рун к нему тянулись разряды, но ему было не до того; все клетки его тела пронзала жгучая боль, будто в каждую пору его кожи воткнули по маленькой раскалённой игле, вдобавок пропустив через неё электричество.

Кажется, он орал и извивался, совершенно не слыша своего голоса, и вроде бы даже сходил под себя… но всё это было не важно, он страстно желал, чтобы эта пытка прекратилась, и был готов сделать что угодно для этого. Он кричал и молил о пощаде, пока не сорвал голос. А боль продолжалась. Продолжалась и продолжалась, казалось, целую вечность. Он скулил и плакал, но вскоре пересохли даже слёзы, и он лишь тихо подвывал. Стало понятно, что мерзкий жрец и не думал останавливать ритуал, и у Люпы в голове осталась лишь одна мысль: дотерпеть, во что бы то ни стало дотерпеть и не сойти с ума от боли, не превратиться в пускающего слюни идиота с выжженными мозгами. Дотерпеть и уйти отсюда с уже нормальным телом и возможностью достойно жить, наконец, в этом жестоком мире.

Когда боль прекратилась, он некоторое время не мог в это поверить, а потом пароксизм счастья захлестнул его, и он бы даже зарыдал, если бы у него ещё оставались слёзы. Он поморгал и, увидев над собой эльфа, деловито расстёгивающего фиксаторы, смог хрипло прошептать сорванным голом:

— Всё? Ритуал совершён? Я… моё тело… теперь нормальное?

— Да, всё, ритуал прошёл успешно, — всё также мерзко улыбнулся ему жрец. — Но до трансформации тебе ещё далеко…

«Чего?!» — с недоумением подумал Люпа, опустив на себя взгляд и увидев всё такое же исковерканное тело, и только теперь с ужасом заметил висевшее перед глазами окошко:

«Примите поздравления! Вы успешно прошли ритуал Подлинной трансформации. Прогресс — 1%. При достижении 100% вам будет доступен полный сброс параметров вашего персонажа, вплоть до расы и класса, с сохранением уровня и полученных навыков. Вернитесь к повторению ритуала только полностью восстановившись, провал ритуала может привести к смерти вашего персонажа и потери очков опыта. Уже полученный прогресс не теряется».

Люпа открыл рот в беззвучном вопле и потерял сознание.

Открыв глаза и осмотревшись, я уже как-то привычно увидел спины стоящих впереди эльфов и подумал, что начинаю привыкать к заклинаниям переноса. Вокруг простиралась пустыня; песок был тёмный, ибо до него ещё не дошли лучи восходящего светила — здесь всё ещё стояло раннее утро.

Находились мы на большой плите из белого камня, с первого взгляда казавшейся монолитной, на которой медленно угасали линии портального круга. Края плиты были засыпаны песком, и налетевший лёгкий ветерок начал гонять его по всей площадке. Было достаточно прохладно, я почему-то ожидал, что здесь будет гораздо теплее.

Внимательнее посмотрев вдаль, я не заметил ничего, кроме песка, простиравшегося плавными изгибами дюн до самого горизонта. Мои наблюдения прервала Хамель, указав рукой на северо-восток:

— Нам туда.

Без лишних слов мы двинулись в указанном направлении, и вдруг я увидел силуэты гор, удивительным образом не попавшиеся мне на глаза до этого. Наверное, определённую роль в этом сыграло рассветное освещение, потому что позже, когда горы полностью осветились, стало заметно, что они совсем рядом, будто каменные исполины, тихо притаившиеся в сумраке у тебя за спиной.

Ступать по песку было непривычно, но не так уж и сложно: я ожидал, что ноги начнут вязнуть, проваливаться в мягкий песок, но этого не произошло. Хотя всё-таки ступня немного погружалась в неожиданно упругую поверхность, и к этому нужно было привыкнуть.

Я заметил, что Гильту было гораздо тяжелее шагать по песку, чем мне, однако он стоически выдёргивал ноги из сыпучей поверхности, поднимая облака пыли и при этом не издавая ни звука. Выглядело это довольно-таки мрачно.

А вот эльфы шагали всё с такой же лёгкостью, как и по лесу. И если поначалу я замечал, что Ванорз поднимает немного пыли при ходьбе, то Хамель казалась совершенно невесомой; видимо, у неё имелся опыт и в этом, и она не зря назвала себя лучшей проводницей. Впрочем, очень скоро походка эльфов стала практически неотличимой.