Постепенно поезд набрал скорость, один из дварфов вернулся из головного вагона. Его товарищи занялись осмотром брони, пытаясь починить испорченные детали, а на меня вдруг накатила такая усталость, что я сидел будто в тумане, погружаясь в состояние сонной одури, а потом Гильт, похоже, почувствовал моё состояние, разложил скамью и я улёгся спать.

На следующий день мы прибыли ещё на одну «станцию», практически идентичную предыдущей. Стоянка и отдых прошли без происшествий, и вскоре мы уже снова неслись в поезде по железной дороге дварфов. Я опять начал проводить время с Хариром: он уже усвоил Луч ослабления, и теперь я показывал ему Вызов нежити, а он учил меня Стене ветра. Выходило у нас из рук вон плохо, хотя постепенно у гнома начинало получаться. Мне же казалось, что я всё понял и выстраивал энергетические потоки заклятья верно, вот только возведённая стена у меня тут же распадалась на потоки ветра и новая страница в гримуаре не спешила появляться.

Так прошло ещё двое суток, которые стали сливаться для меня в один неделимый поток времени. Различал я их лишь по периодам сна и часам на таймере в углу зрения, напрочь потеряв ощущение смены дня и ночи. Впрочем, это не вызывало у меня никакого дискомфорта, скорее даже наоборот: постоянная ночь подземного мира держала меня в тонусе, придавая почему-то силы и поддерживая хорошее настроение.

На третий день дварфы оживились и сообщили, что скоро мы прибудем к Меркатору. Харир подтвердил эту информацию и заверил что уже начал сбрасывать скорость. Так что после обеда я решил заглянуть к командиру и направился в головной вагон. Ванорз и Хамель последовали за мной — видимо, им тоже было любопытно.

Каунас не удивился пожаловавшей к нему компании. Но не успели мы поздороваться, как поезд вылетел из тоннеля на простор поистине гигантской пещеры. Лично мне показалось, что мы вообще очутились на поверхности, разве что стояла глубокая ночь. Крыша и стены пещеры утопали где-то далеко во тьме, удавалось различить лишь рельсы, лежащие на едва заметных во мраке шпалах посреди пустынной каменистой поверхности. Очень хотелось посмотреть назад, чтобы узнать, как выглядит зев туннеля и стены этой каверны изнутри, но обзор из головного вагона открывался лишь вперёд.

Поезд катился заметно медленнее, или, может быть, так только казалось ввиду отсутствия проносящихся за окнами стен. Иногда я замечал неподалёку от путей темнеющие провалы или ямы, но толком разглядеть их не получалось. Дорога стала уходить по едва заметной дуге налево и немного вниз. Я хотел было спросить об этом командира, но внезапно открывшееся зрелище заставило меня забыть обо всём на свете. Я буквально застыл на полуслове с приоткрытым ртом, впечатлённый невероятным видом.

Впереди зиял в багровых тонах огромный провал, будто некое необъятное озеро, посреди которого высился, словно замок, город. Издалека он казался именно многоярусным замком: тёмные массивные обводы стен как основание, над которым виднелись осыпанные маленькими огоньками коробки домов. Вокруг этого острова разливалась кольцом лава, озаряя всю эту величественную картину, окутанную дымкой испарений, огненными красками. С разных сторон к городу, будто паутина, сходилось множество железнодорожных путей, подобных тем, по которым катились сейчас мы. Достигнув пропасти, рельсы попадали на рукотворные мосты из камня, под которыми виднелись толстые опоры, уходящие вниз в багряную дымку.

Слева от нашего моста я увидел более широкий виадук, видимо представляющий собой обыкновенную дорогу. Однако рассмотреть всё как следует мне не удалось, достаточно быстро мы спустились настолько низко, что дорога скрылась за линией горизонта.

— Добро пожаловать в Меркатор! — явно наслаждаясь нашей реакцией, воскликнул Каунас и отправил своего помощника к Хариру, дабы начинать торможение.

На уровне города смотреть стало особенно не на что, ибо возвышавшаяся впереди громада стен быстро скрыла за собой перспективу, поэтому мои товарищи ушли, зато на смену им явился гном. Мне же по-прежнему было любопытно, и я остался под тем предлогом, что могу быть полезен при торможении, передавая свою магическую энергию. Харир и Каунас не возражали, и я стал помогать гному, глядя на приближающиеся стены Меркатора.

По мере приближения стены всё росли и росли, и постепенно их верхнюю часть стало невозможно разглядеть. Высота внешней стены поражала воображение. В моей голове крутились сравнения с египетскими пирамидами или какой-нибудь громадной дамбой. Вскоре я смог увидеть впереди нечто наподобие прохода, в который уходили линии рельс. Благодаря торможению Харира поезд двигался уже совсем медленно, едва ли быстрее пешехода, и я смог хорошо рассмотреть момент, когда мы закатились под стену.

Несмотря на то, что проход был открыт, я заметил выступы на потолке туннеля, за которыми угадывались плиты, готовые в любой момент рухнуть вниз. Они были широкими, в несколько шагов, и я насчитал их как минимум четыре. Миновав стену, мы выкатились на огороженный перрон, вокруг которого возвышались здания. Я успел заметить ворота и фигурки дварфов рядом с ними, но тут меня отвлёк Каунас.

— Готовьтесь к выходу, — он протянул мне руку. — Вас не выпустят в город без документов. В дороге не обошлось без проблем, но мы добрались… Буду рад если доведётся вновь путешествовать вместе.

— Я тоже буду очень рад, — искренне ответил я и схватил Каунаса за предплечье, на манер того, как это делал Гильт.

В центральном вагоне меня ждали лишь мои друзья, а дварфы по каким-то причинам разошлись по поезду. Вскоре состав, последний раз резко тряхнувшись, со скрипом остановился, мимо нас пронёсся Харир, а степенно шествовавший за ним Каунас отворил дверь и вышел на перрон.

Мы выскочили следом, и нас тут же окутал душный воздух города. Пахло гарью, и у меня даже запершило в горле. Командир направился к встречающему поезд коротышке, который, заметив нас, свистнул, и к нему тут же подбежали два воина.

— Это кто такие? — даже не поприветствовав командира, грубо рявкнул дварф, едва мы подошли.

— Гости с поверхности, — усмехнулся Каунас. — По протекции тёмных и с разрешением от Йодра.

— Вот наши подорожные документы, — тут же выступила вперёд Хамель и протянула дварфу свитки.