Запасы провизии были пополнены.

Плановый ремонт завершён.

Оставалось забрать расходники на случай непредвиденных поломок в небе, и можно было взлетать. Вот только из диспетчерской службы пришло сообщение, что рейс задержан.

Карл Фридрих был в ярости.

Ворвавшись в рубку управления, он прошипел:

— В смысле — задержан? Они что, идиоты? Это частный, мать вашу, борт!

— Мы понимаем, Ваше Благородие, — залепетал капитан воздушного корабля. — Простите великодушно, но запрет исходит от самой королевы…

Глаза Гинденбурга сузились.

— Я хочу поговорить с диспетчером.

Его усадили за пульт, вызвали диспетчерскую службу, и в треске эфирных помех прозвучал голос:

— Диспетчерская авиационная служба Барселоны.

— Говорит барон Карл Фридрих Гинденбург, представитель Российской империи, Дом Рыси, — представился возмущённый аристократ. — Почему запрещён вылет?

Разговаривали на испанском, который барон хорошо знал.

— Распоряжение королевы Марии, — отрезал невидимый собеседник.

— И по какому праву она отдаёт такие распоряжения? — вкрадчиво поинтересовался Гинденбург. — Вы понимаете, с кем сейчас говорите? Я…

— Мы знаем, кто вы, — заверил диспетчер без лишних церемоний. — Насколько мне известно, включён протокол задержания международных преступников.

— Что? — выдохнул барон. — И в чём меня обвиняют?

— Информации нет.

— Кто инициировал протокол?

— Сведения засекречены. Вам предписано дождаться группы следователей и не предпринимать попыток к сопротивлению. Это в ваших же интересах, барон.

— Я официально заявляю, что после моего возвращения в РИ, будет подан официальный протест. И жалоба лидеру моего клана. Поверьте, королева пожалеет…

Барона вновь перебили:

— Заявление принято. Ждите следственную группу.

После того, как связь с диспетчером прервалась, Гинденбург устало откинулся в кресле. Он начинал понимать, что происходит. Обложили со всех сторон. В теории, могли бы и послать запрос на редактирование судьбы, но хотят взять барона живым. Чтобы допросить и узнать больше.

— Что нам делать? — спросил капитан.

— Известно что, — буркнул Гинденбург. — Взлетать прямо сейчас. Все запреты игнорировать. Тех, кто попытается проникнуть на борт… убить. Включите отклоняющее телепортационное поле. Чего встали? Полный вперёд!

Краков, спальный район Нова-Хута

В тот же день

Густав Витек, проектировщик Тёмной Реки, ждал курьера.

Проектировщик отвечал в отряде за разработку ловушек — именно он создавал смертоносные схемы, которые уже на местах прокладывали каббалисты. Густав много времени проводил у чертёжной доски, а если не занимался очередным заданием, то читал энциклопедии. Густав был уверен, что человек обязан непрестанно повышать уровень эрудиции. Только широкий кругозор, по его мнению, отличал обезьяну от хомо сапиенса.

А ещё Густав бегал в ближайшем лесопарке.

Чтобы кровь подпитывала мозг.

Сейчас проектировщик ждал курьера. Вообще, он не любил ходить по магазинам, потому что там полно видеокамер. А вот курьеры съёмку не ведут. И не обращают внимания на то, что всякий раз дверь открывает хозяин с новым лицом. А всё потому, что Густав пользуется портативным иллюзионом. Ещё одна разумная предосторожность. Ну, и квартиры он меняет часто, не задерживаясь подолгу в одном месте. Благо есть микроавтобус для перевозки чертежей, артефактов, энциклопедий и прочего нехитрого скарба. Номера буса тоже меняются, Густав ведь не дурак.

Ни один сосед не мог точно описать внешность квартиранта.

Камеры всегда снимали накладные личины.

И вот настал день, когда всей группировке потребовалось залечь на дно. Густав спешно паковал чемоданы — план был в том, чтобы отправиться в Сибирь и затеряться на её необъятных просторах. Не всплывать, отказаться от всех текущих проектов. И молиться Древним, что буря утихнет.

Раздался звонок в дверь.

По времени совпадает с прибытием курьера.

Густав по привычке активировал иллюзион, закреплённый на поясе, сунул нож в чехол за спиной и неспешно приблизился к двери. Вот только открыть, а уж тем более принять заказанную пиццу Витек не успел. Чудовищная сила вырвала дверное полотно, швырнула на проектировщика и снесла его к стене, впечатав в кирпичную кладку. Что-то хрустнуло, по телу разлилась боль, в глазах потемнело.

Полотно с грохотом упало на паркет.

Проектировщик сполз по стене.

И последним, что он увидел, была материализовавшаяся неизвестно откуда азиатка в рясе карателя. Азиатка держала в руках нечто угловатое, смахивающее на…

Пистолет?

Густав что-то просипел, борясь с болью и навалившейся слабостью, но азиатка его не слушала. Не изменившись в лице, навела оружие.

Выстрел разнёс проектировщику голову.