Минуты потекли в ожидании, пока заказчик решится на новый приказ и вводные. Бойцы проверяли вооружение и были готовы в любой момент приступить к выполнению задачи.

Но чего никто из них не ожидал, даже плачущая женщина, так это стука в дверь и последующего за ним звонка.

Заиграла хрипящая, зубодробительная мелодия. Всего лишь миг и наёмники взяли на прицел обшарпанную белую дверь, а Лохмач нахмурился. Плавно, будто хищный кот, он поднялся с дивана и без слов отдал приказ. Хватило команды рукой, которые отряд знал на зубок.

Его зам, как самый крепкий, двинулся к двери. Если их раскрыли, то его дар позволит пережить первую атаку, а затем…

Зазвонил мобильный телефон в кармане, Лохмач тихо выругался и, взяв трубку, прошептал:

— Говори.

Номер был предоставлен заказчиком для связи с продажным жандармом, задача которого сделать так, чтобы стражи правопорядка не сразу ответили на возможный вызов из ресторана. Вот только, ситуация из-за Кутузовой и Юсуповой была такова, что сделать он ничего не смог. Три наряда вместе со штурмовой группой послали по адресу, а значит у них меньше десяти минут, пока не начались проблемы.

Во входную дверь позвонили ещё раз…

— Дерьмо… Крен, открывай, и в расход. Свидетели нам не нужны, — отдал он приказ, передёрнув затвор винтовки. Время ожиданий закончилось.

Зам кивнул, вытащил свой нож, больше напоминавший тесак по виду, и резко распахнул входную дверь.

Лохмач ожидал чего угодно. Доставку продуктов, которая ранее могла заказать хозяйка. Визит соседей из-за возможного шума. Прибытие каких-нибудь коммунальных служб, которые всегда заявлялись не вовремя.

Но что он точно не ожидал, так это увидеть на пороге квартиры свою цель. Одетый в форму Егерей стандартного образца, молодой черноволосый юнец быстро пробежался по их отряду взглядом в возникшей тишине, пока столкнулся глазами с Лохмачом.

Руки Потёмкина засияли и всю квартиру осветила яркая вспышка света. А когда зрение вернулось, Лохмач увидел, как его зам с глухим, чавкающим звуком, осел на пол. Одарённый-физик с непробиваемой кожей, свалился от одного удара, а из его головы торчало лезвие кинжала, по рукоять вошедшего в подбородок.

У опытных военных, убивших десятки, а то и сотни человек, пробежал мороз по коже от столь быстрой расправой над сильнейшим из них. Крен даже сделать ничего не успел…

— ОГОНЬ!!! ПРИКОНЧИТЬ ЕГО! — заорал во все горло Лохмач, первым нажав на спусковой крючок.

Выстрелы из почти двух десятка стволов буквально изрешетили дверной проём и молодого Потёмкина, уже сделавшего шаг в квартиру. Его тело содрогнулось от пуль, он медленно отступил, продолжая сжимать в левой руке второй кинжал — кому тот принадлежал Лохмач узнал сразу — но не падал! КАКОГО ЧЁРТА?! КАК ОН ЕЩЁ СТОИТ НА НОГАХ?!

Холостые щелчки зазвучали в квартире, а ошарашенные наёмники смотрели на то, как их цель медленно выпрямился и повёл плечами. Из его продырявленной одежды, с мелодичным звуком, на плиточный пол посыпался свинец.

А после, произошло то, отчего даже у опытнейшего командира наёмников к горлу подкатил ком. Свет вокруг юнца словно исчез, всё вокруг заволокла тьма, будто отрезавшая квартиру от всего мира. И в этой тьме глаза Потёмкина вспыхнули тёмно-зелёным пламенем. Удушающая аура ужаса и отчаяния вырвалась из князя, охватывая всё помещение. Её отголоски, несущие в себе завывания миллиардов загубленных душ проникли разум людей, выворачивая его наизнанку. Лохмач и его бойцы слышали, как их звали на помощь. Как обещали власть и силу, а также жестокую смерть и муки в случае отказа. Они слышали безумный смех детей, женщин, мужчин и стариков. Много… Очень много голосов, эмоций и криков агонии. Боль, страх, ненависть… Их невозможно было вынести!

И в центре всего этого стоял Потёмкин, взирающий на наёмников без каких-либо эмоций. Его лицо замерло маской. Холодной, отрешённой, решительной.

Князь не стал говорить. Он не вступил в диалог и не сыпал угрозами, что убьёт их. Нет, вместо этого он просто начал действовать. Без жалости. Без сомнений.

Стремительной тёмно-зелёной вспышкой, с вкраплениями Света, князь ворвался в квартиру и кинжал в его левой руке запел, собирая свою кровавую жатву. Правой рукой он схватил ближайшего бойца, закрываясь им от новых пуль, и наёмник закричал. В ужасе и агонии, когда его одежда вспыхнула тёмно-зелёным пламенем, а плоть начала буквально расползаться на глазах, оголяя кости!

Он отрывал головы голыми руками, невзирая на крики и то, что некоторые бойцы сдались. Он дробил их кости ударами ног и кулаков, будто те были не прочнее бумаги. Потрошил кинжалом, словно заправский мясник, выполняющий рутинную, кровавую и неблагодарную работу. Паре наёмников из отряда Лохмача повезло больше, но лишь по сравнению с коллегами. Их разум не выдержал ауры князя, сердце остановилось от ужаса и они попадали на пол, уставившись в потолок стеклянными, безжизненными глазами.

Жалкие секунды потребовались мальчишке, который только-только обрёл свой дар, чтобы вырезать целый отряд наёмников и превратить небольшую квартиру в филиал кровавого Ада. Везде валялись куски тел, кровь залила пол, стены и потолок. Кишки и прочие внутренности разбросало, а часть намотало на потолочный вентилятор. Голова их снайпера, ранее сидевшего возле окна с монструозной винтовкой, лежала в горшке из-под цветка, отлетев туда от одного удара кинжалом с идеальным срезом.