Я чуть было не сказал «подельникам», но пора уже перестать воспринимать всю их самодеятельность с подозрением.

— Ну а теперь уже серьёзно, — произнёс, убирая улыбку, — я бы хотел поговорить вот о чём.

Оперевшись на кафедру, наклонился, внимательно оглядывая обращённые ко мне лица:

— У вас остался последний семестр. И он важен не только потому, что, закончив его, вы станете полноценными магами. Я бы так сказал, вы уже знаете больше и лучше подготовлены, чем любой выпускник любой имперской академии. Нет, этот семестр важен потому, что здесь вы получите куда большую свободу действия, чем ранее. И даже больше. Я хочу вам предложить уже не учебную, а настоящую, серьёзную и важную задачу, которую вы должны помочь мне решить.

Я на секунду замолчал. Но никто не спешил меня перебить или задать какие-то вопросы. Все продолжали внимательно слушать, поэтому продолжил:

— Вы все прекрасно осведомлены о том, что буквально еще неделю назад нашему колледжу угрожала смертельная опасность. И только благодаря вашим одногруппникам эту опасность мы смогли устранить. Молодцы. Но это только половина дела, потому что мы только приостановили процесс, но не отменили. Так вот, теперь вторая задача стоит в том, чтобы полностью его убрать. Но для этого надо разобраться в природе того явления, что мы в любое время суток можем увидеть за окном, — я показал на видимый поверх верхушек деревьев столб света, бьющий в небо. — И поэтому я сейчас расскажу вам всё, что мне известно, чтобы вы могли также попробовать себя в решении этой проблемы. И кто знает, быть может, именно среди вас найдётся человек, который её решит.

Сказать, что они были удивлены, ничего не сказать. Профессор просит помощи у студентов, — такое, в их картине мира, никак не хотело умещаться. Но что значит гибкость мышления, которую я в них все эти годы воспитывал. Спустя полминуты, переглядываний между собой, они оживились и вразнобой принялись выражать свою полную готовность в помощи мне. А Силлана, поднявшись, вытянула вперёд руку, добиваясь тишины в аудитории и громко заявила:

— Профессор Локарис оказал нам высочайшее доверие, которое мы оправдаем любой ценой, даже если для этого придётся… — она не договорила, а только весомо ударила кулаком в ладонь.

— Оправдаем, не посрамим, костьми ляжем но сделаем! — поддержали её полные энтузиазма выкрики с мест.

— Да, Силлана, — спохватился я, — я уже направил прошение, на награждение вас королём, ну и от магической гильдии чего нибудь присовокуплю. Да, я знаю, что вы делали это не ради славы, но любая инициатива должна быть вознаграждена.

Я не стал ничего скрывать от студентов, потому что только полнота информации может показать всю картину. Поэтому коснулся не только звездных аспектов, непосредственно питавших проклятие Икая, но и того, что называлось божественными созвездиями десяти богов Яола. Объяснил, что это не настоящие звезды, а объекты, находящиеся где-то в пространстве за пределами нашей звездной системы. Тут, конечно, пришлось немножко отвлечься на вопросы космической механики, естественно, на том примитивном уровне, которым я сам обладал. Что такое космическое пространство, наша система и положение Яола в ней.

Что меня порадовало, так это то, что студенты, коллективно и активно обсуждая новые для себя факты, пришли к выводу, что эти объекты искусственного происхождения. Тут же часть людей загорелась выяснить, кто эти звёздные аспекты создал, но я несколько притормозил энтузиастов, напомнив, что сейчас мы решаем немножко другую проблему. А вот потом, как только мы эту проблему решим, вот тогда можно будет задуматься и над возникновением звёздных аспектов божественных созвездий.

Что бросилось в глаза сразу, так это то, что народ быстро сбился в отдельные кучки: Силлана с девчонками и примкнувшими к ним парочкой парней, Барри с товарищами, и еще несколько давно плотно взаимодействующих друг с другом студентов. Вот и готовые бригады, подумал я, что немедленно озвучил, предложив им самим назначить себе старших.

Затем объявил еще одну новость:

— А теперь хочу сказать, что в своих изысканиях вы не ограничены одним лишь колледжем. Я со своей стороны обещаю вам любую разумную поддержку как силами, так и средствами королевства и гильдии магии для проведения ваших изысканий.

— То есть мы можем потребовать что угодно? — деловито уточнила староста.

— Ну, не что угодно, — усмехнулся я, — а в рамках разумного. Но да, практически всё, что в наших силах.

Тут я увидел, как сразу у нескольких студентов жадно загорелись глаза и даже чуточку пожалел о своих словах, но потом отбросил сомнения. В конце концов, они уже показали себя ответственными и вдумчивыми людьми, а значит, совсем уж пуститься во все тяжкие не должны.

— Что ж, — резюмировал я, — не тороплю, но в течении декады жду от вас заявки и предложения. А пока чуть углубимся в тему высшей магии.

Всё своё внимание я сконцентрировал на третьекурсниках, почти позабыв, что на мне не только они, а весь колледж, и, как оказалось, зря. И ведь ничего не предвещало. Нет, я изредка осведомлялся у профессорского состава, как идут занятия. И всё вроде было неплохо. Преподавали уже по-новому, по рукам не били, старались давать информацию как можно более широко. Всё по моей методике. Вот только, похоже, это в ещё неокрепших умах юных волшебников вызвало несколько иной эффект, чем я ожидал. Всё-таки первый год надо пожёстче с ними, а то перестают видеть, что называется, берега.

Разбудили меня прямо посреди ночи. От суматошного стука в дверь я подскочил с кровати, машинально кастуя в руке средних размеров фаербол. Ну, что поделать, если огненные заклинания у меня получаются почти на инстинктивном уровне. Но услышав за дверью знакомый голос старосты, в котором присутствовали лёгкие нотки паники, тут же огненный шар погасил и, дёрнув за щеколду лёгким телекинетическим усилием, открыл дверь, впуская Серафима внутрь.

— Мессир ректор, беда! Беда! — вытирая крупные бисеринки пота со лба, вбежал внутрь мужчина.