— Про ваше открытие написали в «Транспортном вестнике», в сегодняшнем номере. И даже с иллюстрацией.

В самом деле — на первой полосе красовался кадр динамической отрисовки, мы вдвоём с Хильдой на пригорке в саванне.

— Круто, — сказал я. — Ещё немного — и будем в телевизоре. Сразу после того, как их тут изобретут. Да, и что за «Вестник»?

— Отраслевая газета, издаётся на хабе.

— Я, к своему стыду, тоже впервые слышу, — сказала Хильда. — Арриго, а вы не могли бы презентовать нам это издание? Мы как раз едем к моим родителям, им было бы интересно взглянуть.

— Конечно! С радостью, Хильда. — Он вручил ей газету. — Вы очень фотогеничны, если позволите такой комплимент. Это ведь отрисованный фотоснимок? Удачно, что аппарат был у вас с собой.

— Мы предусмотрительные, — сказал я вальяжно. — Он и сейчас при нас. За сто крон сфотографирую тебя с Хильдой.

— Арриго, не слушайте его, — вмешалась она поспешно. — Это лишь дурацкая шутка, очередная. Но Тимофей навёл меня на идею…

Вытащив телефон, купленный в Москве, она с полминуты тыкала в кнопки, после чего провозгласила:

— Ага! Сейчас у нас тоже будет фото на память.

Встав рядом с Арриго, Хильда сделала селфи, продемонстрировала ему и пообещала:

— Покажу Вилме.

— Понял, да? — сказал я. — Деловая барышня, всё у неё продумано от и до. Кстати, нам ехать не пора?

Спохватившись, Арриго посмотрел на часы:

— Ты прав, две минуты до отправления. Приятной поездки!

Он вернулся в кабину, а мы расположились в вагоне. Поезд тронулся мягко, заполз под купол, и мы почувствовали, как всколыхнулся флюид. Пространство вокруг размазалось в «акварель», но лишь на пару секунд. Затем пейзаж обрёл прежний вид, и мы покатили по городским кварталам на север.

За окном проплыла одна из административных башен, и показалось море. Стук вагонных колёс изменил тональность — мы въехали на мост. Минуту-другую ничего не менялось, а потом я заметил вдруг, что морская гладь теперь выглядит по-другому. Оттенок стал холоднее, строже. А впереди замаячил берег, поросший сосновым лесом.

— Это у нас самый крупный остров, — сказала Хильда. — На континент не тянет, конечно, но всё-таки. Здесь сразу десять герцогств, в одном из них правит мой отец. Нас встретят, я дала телеграмму.

— Вот тоже интересно. Кабели, насколько я понял, с хаба проложены и работают. Есть телеграф и проводной телефон. А если сотовые вышки возле моста воткнуть, то пройдёт сигнал?

— Прости, я не очень понимаю, о чём ты.

— Техническая фигня. Лучше расскажи, с каких это пор ты сводней заделалась. Я не спорю, он парень видный, но ты как-то слишком резко…

— Во-первых, он в её вкусе. Во-вторых, для островитянки с нашей оси тут есть особый подтекст. Считается добрым знаком, если за девушкой начинает ухаживать путешественник из дальних краёв — порядочный человек и мастер в своей профессии. У меня, если честно, мелькала мысль, что это мог бы быть ты, но…

— Вот щас обидно было. Что значит «но»?

— Нет-нет, — смутилась она, — ничего плохого я не имела в виду! Просто по характеру Вилме нужен кто-то более… гм… склонный к стабильности, скажем так. И мне почему-то кажется, что у них с Арриго действительно может что-нибудь получиться. Он машинист поезда на таком серьёзном маршруте, а эта профессия априори подразумевает некую основательность…

— Помощник машиниста, — зловредно поправил я. — Стажируется.

— В помощниках не засидится, я думаю. И магов разума не боится, в отличие от некоторых полуграмотных варваров.

— Злая ты. Уволю из экипажа.

— Поздно. Про нас уже в прессе пишут, публика будет против.

— Ладно, так и быть, оставайся. И давай почитаем, что они там насочиняли.

Статья изобиловала подробностями. Подчёркивалось, что рейс был для нас экзаменационным, цитировался отчёт. Упоминалось, что в новый мир отправились дипломаты, а экспертная комиссия изучает материал.

Про мои сопутствующие сны насчёт змееглазых магов, правда, не говорилось. Кроме того, аккуратно выносился за скобки вопрос о том, может ли этот мир оказаться недостающей осью. Решили, видимо, не забегать вперёд и дождаться конкретных фактов.

Правильно сделали, на мой взгляд.

— Пытаюсь сообразить, — сказал я, — почему мне снится теперь не скала с жуками, а хмырь с копьём. Не просто так ведь сюжет сменился?

— Наверняка есть взаимосвязь, — согласилась Хильда, — просто мы пока её не улавливаем. А эти твои нырки в прошлое через сны… Тут тоже, конечно, трудно судить, но они происходят, если твой мозг дополнительно получает, как бы это сказать…

— Пинок?

— Ну, примерно так. Внешний стимул, причём чувствительный. Вмешательство Вилмы, потом флюидная встряска, когда мы замкнули круг…