— Господин Григорий это правда? — Весьма ошарашено вопросила графиня, уперев свой взгляд в парня. — Но как!? — На что тот, немного пожав плечами, ответил:

— Да, как-то так. Не думал, что у него такой слабый черепок.

— А вы господин Дмитрий, как это поняли? — Перевезя свой взор на барда, задала очередной вопрос девушка.

— Я много путешествовал. В общем, насмотрелся.

Нельзя сказать, что Вару устроил ответ барда, но чувствуя, что большего она не добьётся от него, она решила вернуться к своей первоначальной цели. — Господин Григорий, кто вы на самом деле? — Спросила она твёрдо глядя на парня.

— Торговец. И мне тоже много приходилось путешествовать. Вот и научился немного фехтовать. — В ответ на что девушка, печально вздохнув, подумала:

— Столь откровенной лжи я давно уже не слышала. Но не пытать же его теперь? Тем более, он действительно даже толики внутренней энергии не применил. Единственное, двигался он пусть и не идеально, но весьма профессионально. — Вслух девушка, стараясь говорить с безразличием, ответила, — не хотите рассказывать, это ваше право. Но учитывая ваш уровень владения клинком, никто не поверит, что вы были обычным торговцем.

— А я и не говорил, что я был обычным торговцем, — сказал Гриша, выделил интонацией предпоследнее слово. — Я был превосходным торговцем! — Закончил парень, после чего Вара, вновь недовольно вздохнув, сказала:

— Я вас поняла господин Григорий, но и вы меня поймите.

— Вы зря переживаете ваше сиятельство. Я вас прекрасно понимаю, но как говаривала моя прабабушка, и у стен есть уши! Поэтому не обижайтесь, просто мне так спокойнее.

Благодаря тому, что занятие закончилось досрочно, у всех призванных появилась куча дополнительного времени для саморазвития. И Григорий, естественно, не был исключением в данном отношении, поэтому, как и все сразу же направился в тренировочный зал, чтобы там, немного помедитировать.

Усевшись поудобнее на одну из циновок, которые явно были постелены именно для этого, он сфокусировался на себе. Медленный вдох, столь же медленный выдох. Постепенно в голове парня стали куда отчётливее проявляться энергетические каналы, которыми было испещрено буквально всё его тело. Следом за ними в голове проявились энергетические узлы — чакры.

Очередной вдох, позволил Грише ещё немного сильней сконцентрироваться и провалиться в себя, в этот момент он почувствовал, как энергетические каналы пересекаются с его плотью и органами. Он ещё не до конца понимал природу этой связи, но отчётливо ощущал, как от тех, расходится множество малых волокон, направляющихся к его мышцам и вглубь органов.

Параллельно со всем выше описанным Григорий также чувствовал довольно интересное ощущение абсолютной инкапсуляции. Будто его отрубало от остального мира, и он оставался наедине с самим собой, ощущая лишь своё тело и каналы энергии циркулирующие как в нём, так и вокруг него.

Косвенно Гриша даже ощущал остальных членов группы, а при желании мог расширить своё восприятие и почувствовать всех тех, кто находился за пределами спортивного зала, в котором он сидел. Но т. к. он концентрировался на самом себе, то эффект был скорей противоположный от чего он частично терял чувства пространства и времени. И, конечно же, это было не очень удобно, поэтому ещё на Вэрдане парень научился формировать предварительные паттерны восприятия окружающей среды, которые отслеживал его мозг и в случае необходимости передавал сигнал ему.

И пусть этот метод был далеко не идеальным, т. к. оставалось множество рисков для Гриши, а перед медитацией требовался ещё и дополнительный настрой. И это уже не говоря о том, что медитация периодически сбивалась в неактуальный момент. Но даже так, это всё же было куда лучше, чем совсем ничего.

Примерно в тоже время, когда Григорий медитировал, в учебном корпусе, в кабинет ректора Вилиатарской академии героев, Джоана Гальтебруса вошёл Аврус Гаст. Подойдя ближе он, низко поклонившись, произнёс, — здравствуйте ваше сиятельство. Я явился в связи с тем, что один из учеником класса героев нарушил правила нашей прекрасной академии и покалечил Пранча Нодиса.

— Да-а-а, — с удивлением и интересом глядя на профессора, протянул ректор. — И кто это был?

— Григорий кузнецов из сто второго призыва иномирцев, — отчеканил преподаватель, уверенным и твёрдым голосом.

— Печально. — Без каких либо интонаций в голосе, ответил Джоан. — Но будьте любезны, расскажите, что конкретно произошло.

— Завтра, как вы наверняка и сами знаете, должен пройти экзамен у класса призванных. В связи с этим я решил немного помочь им, организовав дружественную дуэль с аристократами из элитного класса второго курса. И всё шло достаточно мирно и спокойно, пока этот проходимец Григорий, не вышел против его сиятельства Пранча Нодиса!

— Да вы что, — немного наигранно с удивлением произнёс ректор, чем прервал профессора. — Ой! Протисте, простите, — вновь не в совсем стандартной манере, замахав рукой, сказал Джоан. — Будьте любезны, продолжайте.

Аврус ещё секунд пять посмотрел с удивлением на ректора, после чего продолжил, — так вот. Этот проходимец, явно не соответствует заявленным в его документах показателям. Мало того, что он унизил его сиятельство Пранча Нодиса, так ещё и нанёс ему смертельный удар по голове. Но представьте себе, ему и этого было мало, не смотря на моё требование вылечить пострадавшего, он отказался это делать! И между прочим, в медпункте сообщили, что если бы я хотя бы немного промедлил, то парень и вовсе скончался бы. А вы сами знаете, это уже не просто беспрецедентное нарушение правил академии, но ещё и явное покушение на сиятельную особу, которое и вовсе для простолюдина карается смертной казнью! — Рассказывая всё это, виконт достаточно сильно разгорячился, от чего у него даже немного покраснело лицо. И любой, увидевший его, сказал бы, что тот говорит чистую правду, по крайней мере, как минимум искренне верит в свои слова.