Анджело появился в Раджапуре в момент открытия моего клуба и открытия подобных заведений. Индустрии требуются гоу-гоу, консумация, официантки или просто модели, как на давешнем дефиле. Я в эту кухню особо не лезу. Главное — братва предупреждена, что с откровенными подонками мы не работаем. Особенно, здесь не любят работорговцев. Их обычно сразу кончают без особых разбирательств. Прецеденты случались, но вскоре даже самые тупые поняли, что лучше обходить наш город стороной или вести легальный бизнес.

Поэтому я очень удивился покушению. А ди Канио не похож на самоубийцу, и понимает, с кем имеет дело. Но своего неназываемого заказчика он боится больше, чем сильнейший синдикат Раджапура. Поэтому и молчит, как партизан на допросе в гестапо.

— Зуб, сходи в мастерскую и возьми у ребят паяльник. Потом вставишь в жопу этого мудилы и подключишь к сети. Если он не понимает слов, то мы зайдём с другой стороны, — поворачиваюсь к снага.

— Босс, почему ты раньше не предложил такой хороший способ? Это же просто находка, нах!

Ответил зелёный, после того как поржал вместе с братвой над немудрёной шуткой.

— У нас не проктологический кабинет. Здесь, вообще-то, склад, а после таких процедур замотаешься проветривать помещение, — произношу под новый взрыв хохота и добавляю уже серьёзным тоном, — И вообще, найди другое место для допросов. Нечего тащить сюда всякий мусор.

— Вы не понимаете, с кем связываетесь, — заканючил итальяшка, а его лысина вспотела ещё сильнее, — Он убьёт всех!

— Жирдяй, не о том базаришь, нах! — произнёс довольный Зуб, притащивший нужный инструмент, — Твой хозяин убьёт тебя потом, а может, и нет. Только мы сделаем это прямо сейчас, сначала, узнав подробности. Хилый, снимай штаны с нашего молчаливого друга.

Здоровенный, даже по меркам людей, снага оскалился и схватил вновь заверещавшего итальяшку. Я давно привык к специфическим погонялам братвы, поэтому ничему не удивляюсь. Кроме меня, в синдикате по имени зовут только Виная. Остальным зелёные юмористы раздали различные прозвища. Вот и высоченный качок удостоился клички. Но всё это неважно. Судя по сникшему клиенту, он созрел.

— Если расскажешь, что-то важное, то я отпущу тебя. Ты сможешь убраться из Сиама, а далее прячься как хочешь, — взмахом руки останавливаю здоровяка.

— Я не виноват. Просто поступил приказ, а отказ равносилен смерти. Мне даже в голову не приходило, что уманьяр убийцы. Обычно он требовал пристроить девицу в какую-нибудь контору или свести с богатым человеком. Такое было четыре раза и всё обошлось без откровенного криминала. И вам я поставлял нормальных девок, — толстяк нехотя начал исповедь, — Это и были обычные танцовщицы с актрисульками. А потом вдруг показ и прибытие двух эльфиек. Обычно я работаю строго со своими. Кто бы чего ни говорил, но наше агентство заключает официальные контракты. Можете проверить, заодно уточнить в полиции.

Не удивлюсь, что всё именно так. Однако мы пока не услышали главного.

— Кто заказчик? Какую организацию он представляет? Или государство? — мне порядком надоело происходящее и пора заканчивать спектакль.

Почуяв важность момента, ди Канио назвал имя и уставился на меня, ожидая реакцию.

— Его зовут Такседо Маск. По крайней мере, именно так он просит себя называть.

Сначала я не смог вспомнить, откуда слышал это имя. Потом едва сдержал хохот. У чувака оригинальное чувство юмора. Не люблю анимэ с прочей япощниной, поэтому плохо в нём разбираюсь. Но как-то я долго болел и посмотрел несколько серий про девочек в матросках. Однако так и не понял популярности столь забористой шняги. Было это в прошлой жизни, конечно. И вот появились следы очередного пришельца. Только на этот раз земляк не снимал кино или писал музыку, утащенную с нашей планеты, а почему-то прислал ко мне двух убийц.

— Он случайно не носит шляпу? Про маску и так понятно, — решаю прояснить пару моментов.

— Нет, только маска, закрывающая всю голову. Но он не японец, — правильно поняв мой вопросительный взгляд, Анджело пояснил, — У меня идеальный слух. Я даже когда-то всерьёз задумывался о карьере музыканта. А ещё у меня слабый талант в акустической магии. Такседо меняет голос и акцент при помощи артефакта. Однако его родной язык галльский либо авалонский. Или он долго жил в одной из этих стран. Мы всегда разговаривали на сунском, и он изображает из себя азиата, но это не так.

По языку общения понятно. Авалонский здесь распространён, но не в таком объёме, как английский моего мира. А южнокитайский диалект является местным лингва-франка от Кантона до Рангуна и от Манилы до Джакарты. Он распространялся веками вместе с многочисленными иммигрантами, бежавшими из Поднебесной за лучшей долей. Ещё нельзя забывать о магии, а китайцы в ней сильны, в том числе фундаментальной. На нём написано множество трактатов и методичек, изучаемых в азиатских академиях. В общем, сейчас это язык бизнеса, части местных магов, контрабандистов, торговцев и диаспоры. Потому неудивителен факт общения итальянца с заказчиком именно на этом наречии.