— Инга даровала вам силу! — рвал глотку Ансгар, настраивая толпу на битву. — В ваших руках оружие, способное разить доспех кровокожих! Знайте это! Знайте! Ибо знание дарует нам победу! Бейте их, не зная страха! Бейте их без сожаления! Верьте в победу, и она ответит вам взаимность.

Как и обещал Ансгар, его люди шли во главе нашей армии. Мы шли по пыльной дороге в сторону солнца, достигнувшего своего зенита. Туда, где морская волна омывает песчаный берег, а город из отполированного камня станет отправной точкой к моей главной цели. Я улыбался, стоило мне обернуться назад и увидеть огромную колонну из воинов в кровавых доспехах, тянущуюся за нами огромным хвостом. Мои друзья рядом со мной. И даже Кара с нами. Волчица постоянно забегала вперёд, вынюхивала что-то, а потом садилась на задницу и дожидалась нас.

— Инга, — Ансгар шагал по правую от меня руку, толстая кожа его доспеха приятно похрустывала и скрипела. — А что дальше?

— Дальше?

— Да. После того, как мы победим? Ты распустишь по домам всех своих людей?

— Ансгар, ты еще не победил, а уже собрался домой. Нас ждёт всего лишь битва. И эта битва часть большой войны.

Ансгар смотрел перед собой на дорогу с гордо поднятой головой. Непослушные волосы трепал прохладный ветер, его губы давно обветрились и покрылись еле заметными струпьями. Отпив из фляги в кожаном чехле воды, он произнёс:

— Мы пойдём с тобой до конца.

— А ты точно готов? Даже я не могу видеть так далеко.

— У нас нет иного выбора. Я не смогу заснуть, не зная, что всё кончено. Посмотри на эти обветшалые дома с их забившимися в углы от страха жильцами. Когда мы минуем эти деревни, после нас останутся одни вопросы. Как думаешь, их жизнь станет спокойнее, или в их душах поселится тревога?

— Эти бедняги и так живут в тревоге. Тревога — их судьба. И когда мы уйдем — после нас останутся лишь вопросы.

— На которые эти люди будут жаждать получить ответы. Так и я. Я не смогу жить спокойно, пока не получу все ответы. Мы обязаны потушить их тревогу, разгорающуюся в их душах с каждым нашим шагом по их земле.

— Я думаю, в этом крестовом походе мы сумеем потушить полностью пожар тревоги.

Кара вдруг гневно зарычала. В её голове колоколом раздалась тревога.

Я приметил волчицу в нескольких сотнях метров от нас. Она стояла в боевой стойке у сваленных на песчаную дорогу ворот. Мы уже были в этой деревеньке, тогда еще, когда проходили по этой тропе в первый раз.

— Инга, — голос Ансгара стал тревожным, — что случилось? Кара бы не стала так реагировать на пустяк.

— Значит, там не пустяк.

Дрюня приказал всем остановиться, когда я, Осси и Ансгар кинулась к волчице. Деревенские дома, казавшиеся из далека целыми, оказались в удручающем состоянии. Двери выбиты, окна разбиты, у некоторых оконные рамы вывернуты наружу. Часть домов так вообще обвалилась.

«Кара, что ты видишь?» — спросил я, встав рядом с волчицей.

«Нечто. Ни зверь, ни человек.»

Мы двинули по пыльной дороге вглубь деревни. Гробовая тишина. Даже птицы не кричали, молчал скот. Раньше мне доводилось видеть такую картину: разбитые дома по обе стороны заасфальтированной дороги. Всюду стекла, ломаная доска, разбитая мебель, вещи людей и их изувеченные тела. Здесь всё было так же, но нигде не было тел. Трупы отсутствовали. Быть может, все успели разбежаться? Я даже не знал, радоваться этому или нет.

Углубившись почти в самый центр деревни, наше внимание обратил на себя один из домов по правой стороне. Одноэтажный, из толстых брёвен. Я его сразу вспомнил. Это дом Морты, женщины, чью дочку силой забрали кровокожи.

Окна выбиты, дверь нараспашку. Моё любопытство потянуло к этому дому, но раздавшийся внутри женский крик заставил меня замереть.

— Внутри кто-то есть! — рявкнул Ансгар, снимая с пояса свою жуткую булаву из отцовского черепа.

— Успокойтесь, — сказал я. — Нас целая армия.

Я вышел вперёд своих друзей и медленно побрёл к дому. Я вслушивался и всматривался. Женщина больше не издала ни звука, но внутри дома явно началась суета. Брякнула посуда, что-то разбилось о стену. Раздался скрежет половых досок, будто внутри разом сдвинули всю мебель с места.

Из окна вылетел стул, разнеся в дребезги оконную раму. Осколки стекла брызнули наземь вместе с расколотым деревом. Я замер. Скорее всего, моё приближение было замечено. А затем раздался нечеловеческий рёв. Громкий и жуткий. Такой может издать животное, но если только оно по-настоящему сойдёт с ума. На вопль боли это явно было не похоже. Да и не скажешь, что тот, кто внутри дома загнан в ловушку.

Вопль быстро нарастал. Раздался грохот, дом тряхануло так, словно в него врезался автомобиль. Дверь сорвалась с петель, подняв облако пыли. Рёв достиг апогея, когда нечто огромное всё же вырвалось на улицу из дома.