— Я уже тебе сказала, — зашипела баба, — как меня зовут.

— Нет! Я хочу знать твоё настоящее имя! Я хочу знать имя той девушки, чьё тело было изуродовано ожогом!

Когда с моих губ сорвалось слово «ожог», эта женщина словно получила удар током. Её тело изогнулось, лицо скривилось. Она дёрнулась и упала на свой трон из мужских лиц. Насладившись неумолкающим мужским плачем, он снова кинула на меня взгляд и спокойно спросила:

— Так это ты залезла в голову моего зверя?

— Я!

Женщина облокотилась локтем о ручку трона и положила подбородок на вытянутую ладонь. Её пальцы скользнули по влажным губам, оставив за собой пару царапин, из которых выступили крошечные капли крови. Слизав кровь языком, она сказала:

— Но в голове зверя я видела уродливого мужчину.

— А я видел уродливую женщину. Как её имя?

Полость дуба наполнилась женским смехом, отражающимся эхом от разломанной древесины.

— Я понятия не имею, что ты имеешь в виду, предательница!

— Я не предательница! — взревел я. — Я не имею никакого отношения к «кровокожам»!

— Да если и это и так, то посмотри на себя! Ты — «кровокож»! Твоя броня! Твои меч! Мы одинаковые! Мы подчиняемся…

— А знаешь где мы действительно одинаковые?

Она замолкла, с интересом вперив в меня свои кровавые глаза.

— Мы одинаковые внутри, — сказал я, — в кишках! Ты и я — мы паразиты…

Она звонко рассмеялась, явно насмехаясь над каждым моим словом.

— Паразиты? — переспросила она с наигранной удивлённостью. — Что ты несёшь? Мои кишки заполнены кровью! Может быть твои кишки и кишат паразитами, судя по тому, что ты тут несёшь, но мои абсолютно чисты!

— Червяк! — крикнул Дрюня, — что ты вытворяешь?

— Червяк?! — воскликнула женщина. — Этот уродец назвал тебя Червяк?

Она отречённое отвернула голову, уставившись на заливаемый зелёным светом ствол дерева.

— Червяк… — еле слышно проговорила она, а затем и вовсе утихла, продолжая молча шевелить губами.

— Как твоё имя?! — снова спросил я.

— Воспоминания… — забубнила она. — Или сон…

Было видно, как на её лице медленно вырисовывалось смятение. Сомнения охватили её духу, медленно заставляя сомневаться. Она посмотрела на свои руки, и по её взгляду, рассматривающему с пристрастием кровавые корки, покрывающие ладони, мне стало ясно, что имени своего она действительно не помнит. Возможно, и не знает вовсе.

— Зачем ты уничтожила наши деревни? — прозвучал мужской голос, лишённый вязкого ребячества.

Сжимая рукоять меча двумя руками в перчатках, Ансгар подошёл ко мне, пристально всматриваясь в женщину, сидящую на ужасном троне.

— Зачем… — снова начал задавать вопрос Ансгар, но был тут же оборван.

— Я слышала твой вопрос! — крикнула она и подалась вперёд, вдавив свои ладони в мужские лица.

Она словно хотела запугать нас, но ни я, ни Ансгар виду не подали.

— Вопрос выживания, — сказала женщина, прислоняясь спиной к дюжине человеческих лиц. — И нашему выживанию грозит лишь один человек, — её пухлые губы растянулись в ехидной улыбке.

— Мой отец умер! — крикнул Ансгар. — Вам больше никто не угрожает!

— А я и не имею ввиду твоего отца, юный Ансгар, — она снова рассмеялась, а когда успокоилась, добавила: — Я говорю про тебя!

Губы Ансгара шевельнулись, но слов не издали. Он сглотнул и принялся подбирать слова, видимо медленно осознавая, что все беды, все смерти и все мучения, через которые пришлось пройти людям его земель, напрямую связаны с ним.

— Зачем он вам? — встрял я. — Он обычный…

— Он необычный! Он наследник своего отца! Он наследник грязной крови! Неподдающейся управлению! И этот юноша грозит нашему выживанию.

— Ради мира, — Ансгар говорил громко и уверенно, — я обещаю вам не покидать свои земли с целью расширения моих владений. Я живу и буду править ради своего народа!

— Твоя красивая речь была произнесена не одной сотней ртов. И все эти сотни ртов ни разу не сдержали своего слова. Ты юн! Ты молод! Ты еще сам не знаешь себя. Ты даже не знаешь, на что ты способен! И я не допущу того, что ты когда-нибудь осознал величие своей силы!

— Ты… — вдруг ожил Хейн, обращаясь к своей хозяйке. — Ты обещала мне, что я убью его… Ты обещала, что сделаешь меня сильным и непобедимым, если я приведу его к тебе…

Женские глаза глянули на объятое дрожью мужское тело с отвращением.

— Ну раз я обещала, я сдержу своё слово, мой милый.

Женская ладонь легла на шею мужчине и от прикосновения Хейн дёрнулся еще сильнее.

— Ты получишь силу! — взревела женщина, наклонившись к уху Хейна. — Ты получишь всю силу своего народа, преданного тобою! Ты станешь непобедимым!

Раздался хруст костей, Хейн взвизгнул словно дворняга. Страшные судороги скрутили его тело, но он продолжал стоять на четвереньках в ногах «кровокожа». Было видно, как пальцы женщины напрягаются, с силой сдавливая бледную кожу на мужской шее. Голова мужчина опустилась, с губ потекли блестящие слюни. Ему оставалось обоссаться, и полная картина — «ничтожество человеческое» была бы завершена страшным мастером, стоявшим над ним с лицом спятившего безумца.