В-четвёртых — беседа со Старым Тином. Ох, вопросов у меня к старожилу много.

Я с глазу на глаз тихонько переговорил с Айкой. Доверие доверием, но ехать вслепую в поселение местных, не зная точно, что меня ждёт — паршивая идея.

Вдруг эти друиды решат, что мы нарушаем природный баланс — да и решат сжечь нас или там на алтаре прирезать. Выйдет ли у них — вопрос другой, но устраивать дома у Айки резню я не хочу.

Она заверила меня, что таких проблем не будет точно.

К ней у меня тоже вопросы имелись — для того ведь я и Учителя прокачал. Но, девочка попросила подождать, и обещала рассказать о себе всё после визита к Старому Тину.

Мне это не понравилось — но я согласился. Правда, отказался от её идеи ехать верхом на единороге в самый центр Рощи, где и расположился посёлок немногочисленных выживших сильфов.

Нахрен — спустимся с Уриуна на краю Рощи, и дальше пойдём своим ходом — чтобы спокойно осмотреться и иметь при случае возможность быстро слинять. Да и хозяева нас не ждут, так что дадим им время узнать о нашем прибытии и спокойно обдумать, нужны ли мы им вообще.

Зато о том, как поселение сильфов устроено, Айка рассказала охотно.

Их там вместе с ней — всего тридцать шесть. Было больше, в разы больше, но за тысячу лет опасности Острова свели их популяцию на нет. Если честно, мне в голову в первую очередь пришла проблема всех изолированных сообществ: генетическое разнообразие и близкородственные связи.

Да, Айка выглядит нормально, но мало ли. Попасть в селение вырожденцев в духе ужастиков «Поворот не туда» и «У холмов есть глаза» мне не хотелось бы.

Спросил я мягко и иносказательно — но Айка всё поняла и спокойно объяснила.

Сильфы в плане продолжения рода похожи на типичных фэнтезийных эльфов: живут долго, в среднем лет триста-четыреста. Некоторые долгожители типа Старого Тина — даже больше. А детей они рожают редко, одна женщина редко когда даже двоих в течении жизни вынашивает. Зато, не удивительно, что Айка считает зачатие священным таинством.

На этом фоне, конечно, даже думать не хочется, как её травмировало изнасилование. Она держится, но я уверен — ей очень и очень паршиво. Стоит, пожалуй, намекнуть Вале, что нужно расспросить девочку аккуратно, прощупать почву.

То есть, поколений в целом сменилось не так уж и много, плюс — подключилась друидская магия. Послушав Айку, я офигел. Описанное ею напоминало натуральную генную инженерию. Сильфы такое вмешательство в природный порядок не любят — но тут были вынуждены пойти на нарушение традиций, чтобы в геноме не накопилось слишком много ошибок.

Ясное дело, Айка рассказа это другими словами — я просто перевёл в научнообразную форму.

А ещё, немало я прочёл между строчек, из оговорок и мимики. Где-то девочка улыбалась, где-то хмурилась, поджимала губы… Я старался поймать все невербальные знаки, чтобы понять, что нас ждёт.

Правят Круг Семи — друиды, ученики Старого Тина, и сам Старый Тин — Верховный Друид. По сути, это такая форма разделения власти, во главе вроде как один правитель — но его сдерживает Совет.

Судя по тому, как рассказывала Айка, Тина она уважает, а вот Совет не особо жалует. Прямо она это не сказала, я как раз между строк прочитал.

Верховный Друид хоть и самый старший, но он всё равно готов меняться и подстраиваться под новые условия, нарушать традиции, а вот в Совете — дубовые консерваторы.

Именно Тин протолкнул вмешательство в геном для борьбы с вырождением, но очень многие его инициативы не прошли, и Айке это не нравилось.

Ну, логично — она то как раз бунтующая молодёжь, и таких как она — ещё пятеро всего. Остальные — среднее поколение: рядовые друиды, охотники — и так далее.

А ещё, я выяснил, что Айка сирота, и близких у неё не осталось, как и друзей. Кроме Старого Тина, но он ей скорее — наставник.

Улыбнулся ободряюще, и сказал ей:

— Теперь мы твоя семья. Я, Валя, да и остальные ребята. Мы только познакомились, конечно, но я думаю, характерами сойдёмся.

— Ты похож на папу, — тихо отозвалась девочка, отвернувшись. Я успел заметить, как повлажнели её глаза. — Он был такой же уверенный, смелый, надёжный.

Айка всхлипнула, и я сел на корточки, обнял её.

— Я точно не заменю тебе отца, прости, — сказал я. — Но я хороший брат, и не против второй сестрёнки. Что скажешь?

Она вытерла слёзы, кивнула и улыбнулась своей странной, но светлой и искренней улыбкой.

— Брат… Да, я хочу такого брата. Спасибо тебе, Икар.

Я чувствовал себя… странно. Да, я привык заботиться о Лене, и роль старшего брата мне привычна. Просто — не ожидал я такого. Но, Айка мне нравится, она стала моим человеком — и за неё я теперь горой.