— Готовьтесь, будет громко.

Катя хотела его остановить: нафиг такому человеку крики о помощи доверять? Повизжать и она может, а на женский крик прибегут с большей вероятностью…

Через миг девушка забыла, о чём думала. Эльмин ругнулся, и даже шмели дрогнули в полёте все как один от акустического шока. Нуванда заорал. Нет, он ЗАОРАЛ! Дико, хрипло, отчаянно. Будто сидел себе спокойно на унитазе — а тут вдруг чья-то мокрая рука крепко ухватила его за яйца и потянула вниз.

Бессмысленный ор незаметно перерос в крик:

— ГО-НИ ЧЕР-ТЕЙ!

А когда крик прекратился, закричала уже Катя:

— Ты дебил?!

— Не ссыте, други, я Дубровский, — Нуванда даже не покраснел, только улыбнулся довольно. — Он услышит мой рок-н-ролл.

Он набрал в грудь побольше воздуха — Катя только поморщилась и отвлеклась на спасение своей жизни. Наглого шмеля охватил поток ревущего пламени.

А Нуванда — заорал:

— БЕРИ ТОПОР, РУБИ ХАРДКОР! Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Й — Е!

Это был какой-то бред. Хриплым сатанинским голосом лучник больше не орал, он начал петь нормально — и даже хорошо. Просто…

— Э-э-эй, братья! Нам ли горевать! Ноги в руки брать — и вражи-и-ину гна-а-ать! Э-э-эй, братья!..

Ну, бред же?

Правда, к своему стыду, Катя поняла, что драться будто бы стало легче, а с души свалился тяжеленный камень. Эльмин тоже взбодрился, а Нуванда стрелял, не переставая, прямо пока пел. Долбил своим Пенетратором, будь он неладен, и осыпал шмелей Дождём стрел.

— Блин, — он вдруг прервался. — Мне Система предложила сыграть, чтобы сменить класс на Барда. Что за фигня?

— Давай, мы прикроем, — тут же отозвался Данко. — Я примерно так же Жнеца получил.

— Кать, ты закроешь меня своей могучей грудью? — лучник тут же улыбнулся, сбил очередного шмеля и взял уровень — уже сорок седьмой.

— Да давай уже, блин! — девушке под его взглядом очень захотелось прикрыться. Она очень сглупила, увеличив себе грудь в редакторе. Пока не подняла Выносливость и Силу, болела с непривычки спина, а лифчик пришлось убрать в инвентарь — он так и остался нулёвочкой, и на новую твёрдую четвёрку не налез бы никак. А тонкий топик скрывал очень мало, блин. Даже воспитанный Эльмин нет-нет, да косился.

С белой вспышкой лук исчез из рук Нуванды, сменившись гитарой — жёлтой, с нейлоновыми струнами и наклейками с аниме-девочками. Заиграл парень не сразу, тратя их драгоценное время. Выдохнул, провёл пальцами по корпусу — он также и на ночёвках делал, прежде чем начать.

Наконец, он ударил по струнам, запел:

— Если же в бою ты поймал кураж!..

Вы чувствуете эффект: Вдохновение

Пока играет музыка, регенерация маны ускорена вдвое

Пока играет музыка, все характеристики увеличены на четверть

Пока играет музыка, шкала выносливости тратится в два раза медленнее

Пипец! Он своим кошачьим концертом реально сделал что-то полезное!

А потом…

Со стороны логова шмелей послышался шум. Грохот, хруст и треск, удары. Ещё… электричество? Молнии, что-ли? Сама Катя качала магию огня. Там тоже Чародей?

Из-за поворота тоннеля показались знакомые огни — Светлячки! Такие же, как у неё. Между шмелями, летящими к ним, замелькала стремительная красная фигура, словно горящая пламенем. Кто бы это ни был, одной рукой он размахивал здоровенной приблудой типа глефы, во второй… Что-то держал. Белое. Флаг какой-то?

Его скорость была такой, что разглядеть было невозможно.

Позади горящего красного ударила молния, по цепочке побежала от шмеля к шмелю, и Катя разглядела невысокую девчонку в капюшоне. Тоже с глефой, наверное — только аккуратной, небольшой.

— Офигеть, — выдохнула девушка — но тут что-то дёрнуло её за руку назад. Мимо, обдав ветром, понеслась чёрная громадина.

— Дура, что ли? — заорал Нуванда. В руке у него снова был лук. — Рот закрой, а то член залетит! Нашла время пялиться!

Катя покраснела. Хуже всего, что кудрявый дурачок был прав — нельзя отвлекаться. Он так поверила в скорое спасение, что забыла об осторожности. И ладно, член во рту — жало в животе было бы в разы страшнее.

— Поняла! — Катя ударила огнём, в последний миг краем глаза заметив ник парня:

Икар

Уровень 39

Что, такой низкий уровень? Да у самой Кати сорок четвёртый уже, у Данко — пятидесятый, а у Нуванды — сорок восьмой. Оценку применить девушка не успела, отвлеклась на бой.