Гвен тем временем тихонько застонала. Моё поддразнивание явно давалось ей нелегко, но так просто принимать поражение она не собиралась. Ее поцелуи стали куда более агрессивными. Даже с моей крепкой кожей и ускоренной регенерацией, уверен, завтра мне придется щеголять с весьма заметными отметинами на шее.

— Ой, — удивленно вскрикнула Стейси, когда ее тело неожиданно поднялось в воздух.

Удивление довольно быстро сменилось довольной улыбкой. Когда я развернул ее в воздухе так, чтобы она приземлилась киской прямо на мое лицо. Облегчив мне задачу, она раздвинула ножки, когда я плавно опускал ее вниз.

— Да, вот так, — удовлетворённо прошептала девушка, едва мой язык коснулся ее истекающего соками лона.

Возможно, я немного переборщил с играми, но все же она довольно охотно в них учувствовала, но судя по тому насколько жаждущей она была, давалось ей это явно тяжело. Что же, этот раунд, как и многие другие остался за мной. Теперь пришла очередь побыть хорошим парнем и доставить своей девушке удовольствие.

Довести Гвен до оргазма, когда она был в настолько возбужденном состоянии было не так уж и сложно, но я не торопился. Подстроив движения своего языка под темп Фелиции, медленно лаская ее самые чувствительные точки и растягивая удовольствие девушки, мне хотелось, чтобы обе мои партнерши кончили одновременно.

Руки Стейси уперлись в изголовье кровати, пока мои обхватили ее ягодицы, чтобы как можно сильнее прижать ее киску к моему лицу. Она и сама шла мне навстречу стараясь прижаться как можно сильнее. Ее бедра ощутимо подрагивали, явно свидетельствуя о приближающейся кульминации.

— Вот так, еще немного, — явно находясь на грани прошептала Гвен.

Фелиция тоже явно приближалась ее движения снова становились всё более агрессивными. В прочем я тоже был близок к своему первому оргазму. На самом деле было маленьким чудом что мне удалось продержаться так долго. Харди была слишком агрессивна, а Стейси активно ей помогала.

— Ньях — с еще одним протяжным стоном, который я мысленно окрестил «кошачьим», Фелиция достигла своего второго оргазма.

Я отстал от нее буквально на мгновение. Начав наполнять ее нутро своим семенем и третьей, была Гвен. Которая больше не могла сопротивляться моему языку, который слишком хорошо знал, что ему нужно делать.

Фелиция наконец решила взять небольшой перерыв и отпустила мой член на волю. В прочем это было ненадолго. Гвен немного отползла назад и ее взгляд говорил о том, что она хочет взять реванш за мои выходки. Что же, такие вызовы мне нравятся.

— Приятно наконец-то вернуться на родину, — с непонятными эмоциями произнес Романофф, выдыхая изо рта небольшое облачко пара.

Когда с развлечениями было покончено, пришло время снова приниматься за работу. ГИДРА, к нашему огромному огорчению, сама с собой не покончит. Мы их неплохо погоняли за последнее время, но, честно говоря, эта организация больше напоминала тараканов, а не мифическое чудище. Их живучесть и умение разбегаться по самым неприметным углам вызвали бы у меня искреннее восхищение, если бы не были настолько раздражающими.

Мы уже разгромили множество их баз и выловили не один десяток отдельный агентов. Иногда нам удавалось застать их, а иногда они оказывались быстрее, но сегодняшнее дело было особенно важным.

Нам удалось выйти на след базы, в которой были законсервированы пятеро суперсолдат. Той самой, которую Земо использовал, чтобы заманить Старка и Кепа и вскрыть очень неудобную правду. Благо, в нашей ситуации всё было гораздо лучше. Тони с нужной информацией была ознакомлена и успела с ней смириться, насколько это возможно.

Эмоции Антонии по отношению к Барнс очевидно оставались довольно смешанными. Не так уж и просто простить убийцу своих родителей. По доброй воле она это сделала или нет, но бросаться в крайности и устраивать незамедлительную расправу Тони не собиралась и за это Сьюзан была ей благодарна.

— У вас всегда так холодно? — поинтересовалась Фелиция, явно не прибывая в восторге от местного климата.

Моя родная Россия предстала передо мной в том же виде, в котором ее показывали в американских фильмах. Жуткий холод, огромные сугробы и обильный снегопад были достаточно емкими словами, чтобы описать окружающую обстановку.

— Тебе наверно будет сложно в это поверить, но нет, — рассмеялся Николай, — Россия — это не страна вечного мороза. Здесь тоже бывает тепло.

Оставив нас с таким, несомненно, шокирующим откровением, Романнофф продолжил путь вперед. Тема родины явно была для него сложной и не однозначной и обсуждать ее с нами, пусть даже в таких незначительных мелочах как погода, ему явно не хотелось. На моей памяти он впервые вел себя подобным образом. Отбросив в сторону свое обычно шутливо-самоуверенное поведение, мужчина был хмур и сосредоточен.