А из метровой ширины дыры в потолке, которой секунду назад не было, внутрь уже валил туман. Что само по себе не было добрым знаком.

В то, что у Германа настолько хреново было с глазомером, я даже на секунду не подумал. Откатившись по полу, я бросил взгляд в другую сторону.

И увидел совершенно стеклянные глаза Робина-Арбалетчика. Он тупо смотрел перед собой, а его рука… сжимала древко Гунгнира.

И вот это реально было плохо.

Глянув назад, я увидел выкапывающегося из-под обломков Прохорова. Потолок прямо над ним обрушился. Едва поднявшись — Экстратор был у него в руке — он дёрнул туда-сюда глазами…

— Чё ты встал, стреляй!..

Комната, к тому времени, уже наполовину была заполнена туманом. Вместе с ним с улицы тянуло сыростью и ещё какими-то гниющими запахами.

Герман, не особо торопясь, сначала вернул на пояс свой мачете, а после надел на лицо очки. Те самые с крупными стеклами, что помогали смотреть через туман. Затем прищурился, пожевав губы…

— Быстрее!..

Выстрел!

Из ствола револьвера полыхнуло метровым пламенем. А потом:

Звяк!

Невольно в этот момент я больше внимания уделял Робину, зная на, что способна херова железяка. И почти не удивился, когда кисть арбалетчика сместилась.

Снаряд Германа снова угодил в стальное древко, а в перегородке образовалась ещё одна дыра — на сей раз, в стене.

Ник Робина замерцал. Пару ударов сердца символы будто сомневались, а после оформились грязно-рыжеватыми строчками:

Человек (подчиненный) 40 -го (17-го) уровня

Участник Турнира

Робин (Аватара???)

Судя по цифрам, всего за секунду Робин потерял несколько своих уровней, но зато копьё успело накачать его своей силой. И это ещё не считая самого Гунгнира.

Похоже, пора было сваливать.

Под грохот и какие-то крики — они теперь звучали и с улицы, и из коридора — я снова перекатился. И ощутил за спиной стену. Уже там заёрзал, нужно было хотя бы руку освободить…

Да!

И тут же в ней возник Подгорный Кинжал. Да, фиксаторы-то с меня сняли, а вот добытый на гномьей Заставе рюкзак всё ещё оставался на мне. Не увидели его потому, что накануне с ним произошли важные изменения.

Темпоральный Рюкзак ( Эпический )

Гномий артефакт, облюбованный в качестве жилища вневременным существом.

Особенности :

1. Удивительная вместимость . Данная реликвия способна вместить в себя почти всё, что угодно. Однако, будь осторожен, владелец. Часть помещенного на хранение может быть утеряна навсегда. Чем лучше отношения с Хранителем, тем меньше шанс недосчитаться чего-то важного.

2. Исключительное удобство . Рюкзак существует вне времени и пространства, не ощутим на теле и не занимает никакого места. Никто другой кроме владельца и Хранителя его не видят и не способны извлекать помещённые предметы. Помещение внутрь и извлечение предметов может происходить мгновенно и без касания.

3. Поразительная суть . Темпоральное пространство внутри рюкзака иногда может снабжать помещенные внутрь предметы дополнительными свойствами. В отдельных случаях реки времени могут поместить внутрь что-то, чего сам владелец внутрь не помещал.

Причем никаких усилий я к этому не прилагал. Просто Тайми обрадовал меня утром. В теории, можно было бы вообще отказаться от фиксаторов, переместив всё в Рюкзак, но так делать я не рискнул. Слишком уж неоднозначными были свойства. Да и от Тайми ещё, повышенного до Хранителя Рюкзака, неизвестно чего было ожидать. И жизнь, кстати, показала, что беспокоился я не зря.

Где этого мелкого ушлёпка носило, пока я звал?

Торопливо заработав Кинжалом, спустя всего секунду я освободил вторую руку. В ней тут же возник Многозарядный Арбалет…

И примерно тогда же хлопнула дверь.

— Босс! — раздался голос на пороге. — Мы этих отработали, но там…

Остаток фразы заглушило хлопком срабатывания какой-то способности. Снова громыхнул выстрел. А ещё через миг, повинуясь сигналу Чутья, я резко оттолкнул себя в сторону. Рядом со мной стену пронзило каким-то тёмным потоком, превратившим дерево в гниющую кашу. Сквозь туман мелькнул взгляд Прохорова. Его правую руку покрывала дымка того же цвета…

Хлоп!

Прицелившись, я разрядил Арбалет в его сторону. Вокруг Уробороса возник пузырь прозрачной энергии, отразивший болт. А после Прохорова скрыло из виду.

Раздались крики боли.

И помещение наполнило фиолетовыми росчерками. Кажется, мимо меня пролетела чья-то отрезанная рука. Всё ещё скованный, вскочив я дёрнулся к выходу, но «в полёте» в меня врезался ещё кто-то. Мы вместе загремели на пол…

— Да падла!..

Херовы, мать их, Оковы! Никакой из-за них координации!