– И она обратилась с этим к вице-королеве Зергияра?

– Нет, она обращалась к бывшему командиру Рега, я думаю.

– Это… почти по-барраярски. Бетанские феодальные узы?

– Что-то вроде. Или что угодно другое, что еще сохранилось в этом беззаботном и беспамятном мире.

Флайер вдруг ушел вверх и лег на крыло – попал в восходящий воздушный поток от теплого участка земли. Джоул мгновенно перехватил управление, прежде чем автопилот стабилизировал курс. Вместе с потоком теплого воздуха поднималось полупрозрачное, крутящееся облачко – много-много шариков размером не больше кончика пальца, переливающихся как мыльные пузыри. Когда флайер пролетел сквозь них на скорости несколько сотен километров в час, они со звучным чпоканьем залепили колпак… мало похоже на мыло, скорее какая-то мерзкая слизь. Джоул брезгливо скривился и включил сонары; вскоре колпак опять стал прозрачным, остатки этой гадости сдуло ветром.

Можно сказать, что на Зергияре эти безобидные с виду шарики занимали экологическую нишу насекомых-паразитов: кровососущие твари паразитировали на местных животных. Для людей они особой опасности не представляли, поскольку перемещались очень медленно и их можно было без труда смахнуть с кожи. А вот прихлопнуть на месте – не рекомендуется: содержимое этих «мыльных пузыриков» разъедает кожу похуже, чем укус кровососа. Когда они вернутся в Каринбург, надо будет сразу же помыть флайер.

– Вот ведь!..

Корделия усмехнулась, покосившись на него:

– Я, честно говоря, и сама их терпеть не могу, но лучше уж вмазаться в маленьких, чем в крупных.

Тех самых, у которых имелась пугающая тенденция чаще взрываться, чем лопаться.

– Да уж. Держу пари на то, какой местный вид исчезнет первым после колонизации Зергияра человеком.

– Никаких пари, тут и так все ясно. – Чуть подумав, она добавила: – Люди просят разрешить им для защиты плазмотроны. На мой взгляд, это перебор. Да и неспортивно. Для больших кровососов хватит горящей палки. – И уточнила: – Если ты не против поджечь заодно свои волосы. – Снова помолчала в задумчивости, после чего заявила: – Можно еще использовать лазерную указку.

Джоул спрятал улыбку.

– Лазерную указку? Правда? Откуда ты это знаешь, Корделия?

– Это был эксперимент, – официальным тоном ответила она.

– Биологический или спортивный?

– Хм, и тот, и другой. Меня интересовала биология, а Эйрел оценивал спортивный аспект. Честно говоря, и он не испытывал нежных чувств к этим дрейфующим вампирам.

Под ними медленно уходил вверх поросший кустарником склон горы, потом стали появляться редкие деревца, сменившиеся сплошным лесом, на высоте воздух сделался намного суше. Корделия дала точные координаты, и флайер взял курс вверх по склону и чуть вбок, огибая гору. На этом уровне лес снова стал чахлым и низкорослым – виной тому были ночные заморозки, обычные на таких высотах.

– Ты уже бывала здесь раньше? То есть… после того… первого раза? – уточнил Джоул, подыскивая безопасное место для посадки на том участке, который и Корделия, и навигатор флайера сочли тем самым. Здесь имелся малоприятный глубокий овраг, от которого стоило держаться подальше, и ухабистый горный склон, поросший кустами – зергиярской разновидностью древесных пород, в чьих ветвях вполне мог запутаться флайер. Эти образчики местной флоры были более или менее сходны по фрактальной структуре с деревьями как Старой Земли, так и Барраяра, хотя цвет растительности на этой планете был серовато-зеленый.

– Знаешь, мы прилетали сюда… вскоре после того, как получили назначение на Зергияр… Мы прилетели сюда и совершили обряд возжигания, посмертное приношение усопшим – так, как это принято на Барраяре. Чтобы умилостивить местных богов, кем бы они ни были, или призраков, что витают над этим местом. Тогда здесь была табличка. Хотя прошло уже… да, тридцать лет. Но с тех пор… то ли земля просела и сдвинулась, то ли животные, то ли… Ладно, посмотрим.

– М-да… – Порадовавшись, что они успели до темноты, Джоул отыскал открытое место и посадил флайер на относительно ровный участок поверхности. Он проверил оружие на поясе – всего лишь парализатор, но вполне достаточно, чтобы вырубить, недолго думая, почти любую зергиярскую дикую тварь, – и присоединился к Корделии в кустарнике. Она огляделась и приступила к поискам, расхаживая туда-сюда. Вскоре она уже тяжело дышала в разреженном воздухе. Не зная точно, какие именно приметы она ищет, Джоул следовал за ней, оглядываясь в поисках возможной угрозы. Но здесь вроде бы все было спокойно.

– Ага! Вот оно! – воскликнула Корделия.

Она остановилась перед простой могильной табличкой барраярского военного образца тридцати-сорокалетней давности. На нержавеющей металлической пластине были вырезаны полное имя Роузмонта, звание, цифры и даты. Табличка была почти не видна за тонкими деревцами выше человеческого роста. Корделия нахмурилась, вытащила свое оружие – вот это был уже плазмотрон – и, установив его на узконаправленный луч, без церемоний срезала деревья у самой земли и отпихнула в сторону. Потом, переключив на широкий луч низкой мощности, очертила круг с табличкой в центре и контролируемым огнем расчистила площадку. Когда она закончила, могила выглядела чисто и мрачно – так, словно за ней все это время ухаживали.

Из кармана брюк она достала видеокамеру и протянула Джоулу.

– Ну, думаю, справимся. Проследи, чтобы был крупный план на табличку и панорама окрестностей. Если напортачим, придется делать еще раз… Ладно, я буду стараться. – Она взяла в руки пакет с песком, встала у могилы, глядя прямо перед собой. Ее лицо приобрело то застывшее выражение, какое бывает, когда записываешь на камеру послание для воображаемого собеседника. Джоул приладился к видоискателю – почему теперь кнопки делают такими мелкими? – и дал отмашку начинать.