Из прихожей послышались настораживающие треск и грохот.

Риш облизнула губы.

– Давай, Тедж, – сказала она. – И мы очень скоро выясним, сработает это или нет. Времени на споры у нас больше не остается. И на ванну тоже. – Она переключила парализатор в безопасный режим и в молчаливом согласии убрала его в карман.

Айвен протянул руку к Тедж.

– Тедж, пожалуйста, согласна ли ты попытаться?

Она потерла лоб и с сомнением проговорила:

– Наверное…

Учитывая, что он впервые в жизни получил согласие на предложение руки и сердца, тут явно было что-то не так, но она приняла его руку и, перешагнув через рассыпанную овсянку, вступила в круг.

– Бай, Риш, встаньте по разные стороны, лицом друг к другу, – велел Айвен. – Вы свидетели, так что – свидетельствуйте.

– Сомневаюсь, что буду в состоянии отвести взгляд, – пробормотал Байерли, засовывая парализатор в кобуру и вставая, куда велел Айвен. – Это будет – как наблюдать за аварией на монорельсе.

Риш закатила глаза – соглашаясь? – и заняла место напротив.

– Прекрасно. Я начну первым, – сказал Айвен своей невесте, – а потом проинструктирую тебя относительно твоей части. Формулировка примерно такая же. – Я, Айвен Ксав Форпатрил, будучи в здравом уме и твердой памяти…

– Это для завещаний, Айвен, – пробормотал Бай. – А мне казалось, ты говорил, что помнишь обеты?

Айвен, не реагируя на его реплику, двинулся дальше.

– Беру тебя… э-э…как ты сказала, тебя зовут, повтори, пожалуйста.

Бай закрыл лицо руками.

Тедж повторила. Все свои имена.

– Беру тебя, Акути Теджасвини Джиоти гем Эстиф Аркуа, – и он сумел произнести все это правильно с первого раза, даже не споткнувшись на слове «гем», вот так-то вот! – в жены и спутницы жизни, отказываясь от всех остальных… – Суть обета состояла всего из трех фраз. Он как-то через них продрался и помог Тедж произнести ее половину. «…беру тебя, Айвен Ксав Форпатрил, в мужья …» Руки ее дрожали в его ладонях. Его – тоже. – Ну вот и все! – сказал Айвен. – Теперь мы объявляем друг друга перед свидетелями мужем и женой, и я тебя целую. Опять. Нет, в первый раз – потому раньше это ты меня целовала, верно? – Сделав большие глаза, он прижался к ее губам, а Бай тем временем шагнул вперед и ботинком разорвал круг из овсянки. Они вместе шагнули из круга, Байерли вытянул шею и, когда Тедж прошла мимо него, легонько поцеловал ее в щечку – в этот самый момент из прихожей вывалились один за другим шесть разъяренных, чертыхающихся комарриан и двинулись на них с парализаторами на изготовку.

Айвен вытянул из бумажника скомканные купюры, сунул их в руку оцепеневшей Риш и добавил:

– Вы наняты. Официально.

И когда женщина в форме потянулась, чтобы схватить Тедж, а та увернулась, завопил во всю мочь, в точности подражая графу Фалько:

– Не сметь трогать леди Форпатрил!

Последние дни Тедж постоянно собиралась с духом, чтобы покончить с собой. И сейчас, когда все так внезапно и резко переменилось, желудок словно подскочил к горлу, как будто она и вправду шагнула через перила балкона, только вот падение это все никак не заканчивалось. Она чувствовала себя невесомой, будто утопающая. Безумный капитан, протянувший ей руку помощи, казалось, обхватил ее за шею и буксирует – куда? К какому-то невидимому берегу или еще дальше, на самую глубину?

Она уже давно должна была понять, что Айвен Ксав – псих. Какие-то признаки этого, конечно же, были. Но несмотря ни на что, он казался таким добродушным, таким приветливым, таким уютным – или по крайней мере не хотел, чтобы его лишали уюта, – желанная редкость среди тех, кто окружал ее в жизни. А потом, без всякого предупреждения, – такое.

Самое безумное здесь было то, что его уловка, похоже, сработала. Комаррианская полиция его не только не арестовала, но даже не увезла на психиатрическую экспертизу. Байерли Форратьер, представленный как знакомый из Форбарр-Султана и предъявивший соответствующее удостоверение личности, любезно дал показания по поводу церемонии, которую он только что засвидетельствовал, и представил в качестве вещественного доказательства рассыпанный на ковре круг из овсяных хлопьев. Риш сдавленным голосом подтвердила его показания. Затем последовало еще одно лихорадочное совещание по голографической связи на наручных коммах со стороны как полиции купола, так и сотрудников миграционной службы, и ответы они получили явно весьма неприятные. Айвен Ксав извлек из холодильника свой затихший наручный комм и, нервничая, что опаздывает в Генштаб, оборвал дежурные извинения.

Местные копы явно были не в восторге, обнаружив Тедж, превратившуюся из жертвы похищения в невесту-беглянку и лишившую их всякой надежды завести дело на барраярца. Они удалились мрачные и разочарованные, бормоча что-то о свидетельских повестках в суд, который состоится в самое ближайшее время – ведь у них по-прежнему оставалась на руках загадка низкобюджетных ниндзя. Но арестовать Тедж за то, что та была жертвой преступления, они не могли. Сотрудники миграционной службы тоже отступили подобно войскам, планирующим реванш, но главное сейчас было то, что это очистило дверной проем. Затем последовала краткая дискуссия с управляющим по поводу причиненного ущерба. Форпатрил оскорбленно заявил, что весь этот беспорядок учинил не он, однако с раздражением закрыл больной вопрос, сказав менеджеру, чтобы тот включил затраты на ремонт в его арендную плату. Барраярцы, все на нервах, едва дали Тедж и Риш время переодеться и собрать самое необходимое – впрочем, у них уже и так осталось совсем немного вещей, – после чего вытолкали их через изуродованный дверной проем в лифтовую шахту и вестибюль.

На улице Форпатрил решительно развернул Байерли назад и оттащил в стенную нишу позади высокого вечнозеленого растения в кадке. Тедж мало что удалось разобрать сквозь уличный гул из их быстрого, приглушенного обмена репликами, зато видно было, как оба они угрожающе скалятся и стискивают зубы. Риш вовсю навострила ушки – это было заметно даже под складками платка. Тедж слегка наклонилась в их сторону, но уловила лишь решительное: «Ты у меня в долгу, и я этот долг с тебя требую…», – произнесенное Айвеном Ксавом, – а когда он наконец ослабил хватку и выпустил пленника: «Иди и сделай то, что необходимо». Байерли лучше умел держать себя в руках, он не повышал голоса, и Тедж оставалось только читать язык тела. Она еще ни разу не видела, чтобы кто-то чертыхался на этом языке столь выразительно. Но когда они снова направились к платформе мини-каров, Байерли поспешно удалился в противоположную сторону.

Они уже собирались перейти через улицу, и тут Форпатрил вдруг резко увлек ее и Риш в дверной проем закрытого еще магазина, развернув Тедж к себе лицом – чтобы не попасться кому-то на глаза, сообразила она.

– Что случилось? – прошептала она, не протестуя и принимая его тактику.

– Армейская безопасность, – прошептал он ей в волосы. – Целый патруль. Только что высадились на станции мини-каров – угу, направляются к моему дому, прекрасно. Двое рядовых, сержант и полковник, ой батюшки. Не иначе, Деплен за мной их послал. Интересно, они меня вызволять собрались или арестовывать?.. Вряд ли имеет смысл слоняться поблизости, чтобы это узнать. Они могут всласть пообщаться с управляющим. Он того заслуживает, и, полагаю, это задержит их надолго. Пошли отсюда быстрее.