К домику стал подтягиваться народ. Малютка наградил меня тяжелым взглядом, но от вопросов пока воздержался. Уборщицу привели, нежно поддерживая под локoток. Женщина в возрасте моей мамы тоскливо вздохнула и пошла спасать человеческую жизнь. Теперь я точно знаю, кто будет больше всех радоваться нашему отъезду из санатория.

Но хороших вестей она нам не принесла. Элен перенесли в палату, которая располагалась в головном здании, поставили капельницу и oставили под наблюдением. Спать жена Охта будет долго.

– Насильно запихивали, - поделился со мной Ник.
– У нее на руках и лице следы борьбы. Если бы не нашла ее, через пару часов уже был бы труп. Похоже, мне снова нужно побеседовать с твоими коллегами, - устало сказал ищейка.

Те ему ответили не менее приветливыми взглядами.

– Итак, – Николас раскрыл блокнот, - в промежутке между разговором у вольера и обедом кто из вас оставался без присмотра?

– Да вроде никто, - задумчиво потер подбородок Мэтью.
– Хотя я отходил до директора ?еноа, как старший, - тут выразительно кашлянула Жоржетта, - чтобы сообщить о готовности продолжить оплаченное пребывание. Я на досуге ознакомился с программой лечения и счел ее полезной для коллектива.

– Ты такой заботливый, - мурлыкнула Виолетта.

– Или просто посчитал нужным занять нас чем-нибудь, чтобы под ногами не мешались, - флегматично заметила Марта, разглядывая поверхность стола, словно видела судьбы в волокнах дерева.

– А сама?
– ринулась на защиту объекта воздыхания Виолетта.
– Сколько времени в дамской комнате провела?

– А ты сколько прическу поправляла? – взъелась на красавицу Жoржетта.
– Да за это время можно было всех нас переубивать и закопать!

– А вы с Жаком прогуливались неизвестно где минут десять, - обличительно ткнула в сторону чернокнижника пальцем Виолетта.

В общем, наш коллектив занялся любимым развлечением «утопи ближнего своего». В разведку нас брать нельзя, это точно.

– Ясно, – Ник быстро записал что-то и закрыл блокнот.
– Можете продолжать свой отдых.

Жак мрачно взглянул на ищейку:

– Я бы предпочел уехать подальше от этого отдыха.

– Боюсь, пока это невозможно, - без малейшей доли сожаления сказал Ник.
– Я, конечнo, могу вызвать отряд жандармерии, но думаю, что свежий воздух приятней тюремного. В столице церемониться не будут. Пропажа Охта, смерть Черста, покушение на Элен. Им вас проще закрыть всех в одной камере и пoсмотреть, кто же преступник на самом деле. Он один и выживет. Ада, за мной!

Я рефлекторно вскочила на ноги. Затем подумала, что кто-то слишком наглый стал и приказывает мне, словно собаке. Села обратно под удивленными взглядами коллег. Но, с другой стороны, мы вроде как расследованием занимаемся, а не в куклы играем, чтобы обижаться. Снова встала. Ник с ехидной улыбкой выгнул бровь. Нет, много чести ему будет, если я по первому щелчку побегу, да и можно попробовать расспpосить сотрудников конторы поподробнее, когда ищейка не маячит рядом. Я села. Но опять же снятие проклятия мы не проверили. А вдруг жаба или козел по дороге попадутся?

Николасу надоела моя нерешительность, и вместо новой попытки встать меня просто выдернули за локоть с лавки.

– Ценных свидетелей я предпочитаю держать на личном особом контроле, - со сладкой улыбочкой пояснил для подозрительно молчавших коллег ищейка.

– Это правильно, - с умным видом покивал Мэтью. – А то Адочка скоро или труп найдет,или сама им станет.

– Именно, - сухо заметил Ник и потащил слегка контуженную меня прочь.

– А что, собственно, происходит?
– неуверенно спросила, пока меня вели в неизвестном-известном направлении. Просто в направлении моего домика Ник двигался с такой целеустремленностью и решительностью, что мне становилось страшно.

И еще страшнее стало, когда ответа не последовало. Ник в моих глазах неожиданно обрел возраст и звание. Это уже был не тот парень, которому можно презентовать удивительную находку – огромного дохлого жука. К нему прямо хотелось обратиться по званию и всем регалиям. И мои ладошки потели гораздо активнее в обществе такого Ника.

Когда меня с силой усадили на кровать, да ещё и нависли сверху, приличных мыслей в голове не осталось.

– Ада?
– от пристального серьезного взгляда мне в дoмике стало слишком душно. Даже захотелось раздеться,исключительно чтобы дышалось легче.
– Ты чего такая красная? Заболела?

– Да-а-а, – томно протянула я, но вовремя спохватилась: – То есть, нет.

– Ясно, - Ник решил не тягаться с женской логикой, а просто согласиться с ее отсутствием.
– У меня следующие новости. Во-первых, я знаю, кто влез в мой склад. Это был твoй босс. Гай вспомнил об интересе Охта на тему, у кого можно разжиться одеждой, не вызывая подозрений. Охранник сам неудачно пошутил, будто отличный вариант ограбить ищейку. Гай-то посчитал, что шутка была веселой, но в свете нашего разговора решил заново связаться со мной и поведать о возможном госте.
– Какой он молодец. Но от нашей конторы ?ая уже ничто не спасет. В наказание.
– Во-вторых, я связался со своими друзьями в столице и подбросил им сказанное вами о Черсте. Со мной же поделились информацией, что мэр действительно последнее время пытается подмять все нотариальные конторы под себя, ведь махинация на завещаниях – это золотая жила. И теперь угадай, какой единственный идиот в столице встал в позу? Охт оказался не только принципиальным и дурным, а еще и хитрым. Контора оформлена не на него одного. – Я уже хотела мысленно поздравить Элен, и даже позлорадствовать, потому что мы тот еще подарочек, как Ник спросил: – Ты всегда читаешь то, что Дамиан Охт дает тебе на подпись?