Вот почему они оставили Тай с ним, в то время как остальные ушли.

— Не думай, — отругала она. — Закрой глаза. Ты прямо сейчас должен спать. Они не думали, что ты проснёшься до их возвращения. Так что нет, они оставили меня здесь не для того, чтобы я могла спорить со всеми твоими безумными мыслями.

Ник заставил себя закрыть глаза.

Он не хотел, но видел в этом логику. Он чувствовал это.

Он с усилием закрыл глаза.

Он заставил свои мышцы расслабиться.

Он не осознавал, когда начал терять сознание.

Однако в какой-то момент он, должно быть, это и сделал.

Глава 18. Монастырь

Когда Ник проснулся в следующий раз, место, где он находился, показалось ему совершенно другим.

Он проснулся, лёжа на чём-то гораздо более мягком.

Он мог двигать руками и ногами.

Он чуял поблизости гораздо больше людей.

Комната, в которой он находился, тоже показалась ему меньше, чем та, которую он помнил. Не совсем тесная; у него возникло ощущение высокого потолка над головой, который тянулся вверх по меньшей мере на этаж, а то и на два или три. Но камень ощущался влажным, и от него исходил слабый запах плесени и мускуса, как будто его положили на кровать в винном погребе или, возможно, в подземном огороде с корнеплодами.

По ту сторону двери он чуял множество людей.

В соседнем помещении пахло теплом и уютом, и он слышал голоса даже сквозь толщу камня, хотя и не настолько хорошо, чтобы разобрать отдельные слова.

Этого было достаточно, чтобы заставить Ника приподняться и принять сидячее положение.

Как только он оказался в относительно вертикальной позе, он понял, что к его руке подключена капельница.

Он уставился на пакет с чем-то, пахнущим синтетической кровью, висящий на крючке над местом, где они оставили его лежать. Пакет был огромным, а теперь совершенно опустел. Ник уставился на него с лёгким изумлением, затем взглянул на себя.

Свежие повязки покрывали его бок и рёбра в том месте, куда попал плазменный разряд.

Когда он перевернул руку, то увидел, что кто-то скрепил уродливую рану пистолетом для закрывания ран, а затем обмотал её толстым, липким, но прозрачным пластырем, в котором, вероятно, содержалась плазма крови и другие органические вещества, которые должны были ускорить регенерацию его плоти. Из-за этого и гигантского пакета с искусственной кровью его кожа, вероятно, уже начала срастаться в единое целое.

С его руками и бёдрами поступили так же.

То же самое произошло с его лицом и головой.

Его горло было обмотано ещё одной липкой повязкой.

Именно тогда Ник осознал, что под металлическим одеялом, которым его накрыли, он был совершенно голым. Он оглядел небольшое помещение в поисках одежды, а затем, что ещё более нелепо, зеркала. Он хотел знать, насколько хреново выглядят его лицо и тело.

(Под металлическим одеялом, скорее всего, имеется в виду то изотермическое спасательное одеяло с фольгированным слоем, но зная мир Ника, сложно предположить наверняка, — прим)

Он снова неуверенно поднёс руку к лицу и провёл пальцами по линии повязки на нём. Он чувствовал синяки и другие сломанные участки на груди, плечах и спине, и ему пришло в голову, что при падении он, вероятно, пострадал сильнее, чем предполагал.

Он осторожно спустил ноги с кровати. Придержал металлическое одеяло на своих коленях, по крайней мере, на паху.

Он осторожно… осторожно… отсоединил капельницу от повязки на руке.

После этого он подождал несколько секунд, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

Затем он ещё более осторожно поднялся на ноги.

Несколько секунд он стоял неподвижно, просто оценивая своё тело.

Он проверил мышцы, разминая руки, затем бёдра, икры, плечи. Он аккуратно прикоснулся к дырке в животе. Было больно, но не невыносимо.

Он всё ещё одной рукой придерживал металлическое полотно.

Эта задача казалась до странности сложной и проблематичной, но Ник аккуратно обернул одеяло вокруг талии, пониже глубокой раны на боку, и слегка прикрыл заклеенный порез, который тянулся по всей длине одной ноги. Он завязал концы на здоровой стороне, слегка поморщившись, когда ему пришлось изогнуться, чтобы дотянуться. Он всё ещё двигался мучительно медленно и осторожно, не желая ничего разорвать или потревожить заживающую плоть.

У него болела голова.

Он не был голоден, но всё равно чувствовал себя каким-то опустошённым.

Он думал, что снова проголодается, и, вероятно, скоро, даже несмотря на то, что они наверняка большую часть ночи кормили его из этого пакета. Его организм, вероятно, использовал каждую каплю, которую они ему дали, чтобы восстановить свою вампирскую плоть.

Ник был немного шокирован тем, как много это заменило из того, что он уже потерял.

Он шаркающими шагами направился к двери.