Вот тут оба глаза раскрылись во всю ширь.

— Ты предлагаешь нам переехать в Горький?! Из Москвы?

Я обогнал синюю «волгу», ковылявшую не больше шестидесяти и нагло катившую, пропуская дорожную разметку между колёсами, тем самым занимая сразу два ряда. За рулём сидел толстый тип в белой шляпе, презрительно глянувший на шантрапу, рассекающую на пролетарской ВАЗ-2101, всего на половину социальной ступени выше, чем «Москвич-412». Ощущение престижности владения большим волжским корытом всё ещё не покидало некоторых наших соотечественников.

Провалившись в будущее и вернувшись на «людмиле», мы с Валей просекли, что старая дедова копейка в плане магии переноса вряд ли может похвастаться чем-то особенным. Скорее лично мне высшие силы даровали странное исключение из правил. Но фантастическая надёжность древнего «жигуля» не делась никуда. Я мог запросто сделать ему апгрейд, организовать тормоза с вакуумным усилителем, мотор от ВАЗ-2106 с 16-ю клапанами, сделав пушку из коляски для поездок в булочную, но не стал, сохраняя родные вид и содержание. Можно назвать это причудой, Валя и Машка пожимали плечами, но не убеждали пересесть на «люду», «березину», «рогнеду» или любую из белорусских «тойот», благо такая возможность имелась. Сейчас предстояло проделать обратный путь. Когда-то, вкинув в «копейку» пожитки, ехал через Москву и Минск, сейчас похожей дорогой потащусь в обратном направлении. Но — один.

— Нет, драгоценная. Я не подпишусь на должность даже Генерального директора ГАЗа, хоть она круче нынешней, завод-то больше. Не поверишь, мне и пост министра предлагали!

— Что же не согласился на министра?

— В нашем конкретном случае эта работа лишена коррупционной составляющей. В переводе на русский, не за что давать и получать взятки. Оклад министра выше, но на АЗЛК я щедро платил себе и тебе премии к окладу…

— Мне не слишком щедро! — возмутилась Валя. — Ну да, понятно, не хотел разговоров, что подлизываешься к жене.

— … Но в министерстве нет надбавок за выполнение плана, — я сделал вид, что не расслышал её корыстную ремарку. — Правда, оставляю за собой конструкторский центр и роялти за всякие внедрённые ништяки. Поэтому наша голодная смерть, даже если буду валяться на диване 24x7, отодвинута далеко за горизонт за счёт отчислений от изобретений и авторских свидетельств. Само собой, праздности не желаю. Должность моя новая будет при министерстве, но с какой-то долей свободы. И да, не менее сотни дней в году командировок в Горький не избежать. Там ещё два заповедника минувших эпох, особенно Ульяновский автозавод пугает.

— Что… его тоже — тебе в плечи?

— Увы. И если с легковыми автомашинами я сравнительно в теме, то как из русской пародии на внедорожник сделать полноценный современный автомобиль, пока представляю слабо.

— Скоро уже?

— Не знаю. Вопрос нескольких недель, максимум — месяца. Пока не накинули на шею этот хомут, давай ещё разок погоняем. Поволжье, Кубань, Кавказ, Украина, Карелия? До зимы в календаре ДОСААФ осталось несколько многодневок.

— Тебе не хватило последней?

— Ровно то же самое ты сказала после Дакара. Ответ знаешь. Мужчинка — до смерти ребёнок, балующийся с игрушками. Мои игрушки — сплошь 4-колёсные. Хочешь отобрать их у пацанчика?

— Пацанчик… Скоро поседеешь! Не говоря о том, что в 75 лет…

Она осеклась, случайно переступив красную линию.

— Я — дедунчик-пердунчик, хотела сказать? Фу как некультурно. Надо: винтажный газогенератор. Зато нет шанса поскользнуться на льду, всё время посыпаю вокруг песком. Из себя. Ладно, лет тридцать с лишним это пока не актуально. Поедешь со мной?

— Куда же я тебя отпущу одного, — вздохнула Валентина.

Знаю, пройдёт буквально несколько дней, начнёт штудировать маршрут и гореть предстоящей поездкой горше меня. Гонщица до мозга костей.

Дальше болтали о пустяках, пока «копейка» не въехала во двор. Гулявшая (не путать с «гулящая») Мариночка вырвалась из-под опеки Мариванны и понеслась к нам, мешая парковаться. Даже я, имея огромный опыт, и то могу царапнуть соседнюю тачку, если всё внимание концентрируется, чтоб не наехать на дочку.

Серёжа покинул прогулочную коляску, да, девчачьего розового цвета, мы сэкономили и оставили от Мариночки, но уверенно топал, лишь только держась за няньку. Он развивался хорошо, всё же на пару месяцев отставал от графика сестры, та уже носилась как угорелая на ногах в его-то годы.

Мариванна, строгая учительница младших классов, по каким-то причинам не проработавшая ни дня сверх положенного пенсионного возраста, была мне рекомендована участковым милиционером. Согласен, не самая авторитетная рекомендация в подлунном мире, но, по крайней мере, точно не из криминальной среды и обладавшая опытом дрессировки подрастающего поколения.