— А сами вы что думаете о договоре, Барни? — спросил Лимен.

— Вы хотите знать мое откровенное мнение, господин президент? — вопросом на вопрос ответил Рутковский, передвинув сигару в уголок рта.

— Мне важен именно откровенный ответ.

— По-моему, русские считают вас простачком.

— Вы не доверяете нашей разведке?

— В данном случае — нет, господин президент. Россия слишком большая страна.

— Но вы примкнули бы к какой-нибудь группе, ну, скажем, к группе генерала Скотта, если бы он создал ее, добиваясь аннулирования договора?

— Никогда, — заявил Рутковский. — Вы приняли решение. Вы просили у нас совета. Мы дали его — вы с ним не согласились. Ну а дальше уж ваше дело. Благослови вас боже, господин президент, но я надеюсь, что вы правы. Если же нет, нам придется попыхтеть и попотеть, чтобы отработать свое жалованье.

Лимен улыбнулся, надеясь, что ему удалось выразить этой улыбкой теплое чувство, которое он сейчас испытывал к этому человеку.

— Барни, было бы хорошо, если бы вы перебрались в Вашингтон и консультировали меня. Я с удовольствием выслушиваю ваши советы. Вы не способны интриговать, как кое-кто из тех, кого я знаю.

— Извините за грубость, господин президент, но от кабинетных интриг у меня начинают ныть ягодицы. Вот почему я так и не научился интриговать.

Лимен, как всегда неуклюже, поднялся и вышел из-за стола. Провожая Рутковского до двери, он еще раз попросил его сохранить в секрете свои визиты к Палмеру и в Белый дом.

— Как только вы снова понадобитесь мне в Вашингтоне, — добавил президент, — я надеюсь, Барни, что вы не откажетесь приехать.

— Пока налогоплательщики позволяют мне иметь в личном распоряжении реактивный самолет, я в любое время через два часа буду в вашем распоряжении.

Когда за генералом закрылась дверь, Лимен сунул руки в карманы, подошел к высокому окну и некоторое время постоял около него, рассматривая розарий. Солнце светило тускло, но все же это было лучше, чем вчерашний дождь. А вот его положение — стало ли оно сегодня лучше, чем вчера? Возможно, Палмер прав, и Скотт всего лишь прибегает к обычной военной хитрости: поддерживает гражданскую организацию, представители которой будут говорить то, что не могут и не должны говорить сами генералы. «Если дело только в этом, я опущу в церковную кружку долларов пятьдесят и первым трижды крикну „ура“ генералу Скотту, — подумал Лимен. — Ну а как же с ОСКОСС? Нужны ли председателю комитета начальников штабов для подкрепления общественного мнения три тысячи пятьсот хорошо обученных диверсантов? Да и существует ли, в конце концов, ОСКОСС? Впрочем, на это Рей Кларк сможет получить ответ уже через несколько часов».

Волна зноя обдала Кларка, едва он вышел из самолета в Эль-Пасо. Было раннее утро, но низкое солнце уже припекало непривычно сильно. Кларк провел языком по небу и поморщился от неприятного привкуса во рту. После Далласа он заснул, потому что, только вылетев из Вашингтона, сразу же в два глотка опорожнил полбутылки виски.

Кларк попытался представить себя со стороны: на лице мрачное выражение ночного путешественника, на щеках щетина. Он никак не мог понять, чего ему хочется — выпить или позавтракать, и решил, что не помешает ни то, ни другое.

Первым на глаза ему попался буфет, и он заказал себе сок, пончики и кофе, а затем попросил официантку назвать ближайший приличный мотель.

— Попробуйте остановиться в гостинице «Песок и седло», — ответила та. — Очень неплохое место, но, прежде чем появиться там, не следует ли вам побриться, мистер?

Во время непродолжительной поездки в мотель Кларк заставил таксиста разговориться, что, впрочем, не представило особой трудности.

— Я разыскиваю одного старого дружка, — начал он. — Он служит здесь на какой-то военной базе. Ты не знаешь, что тут за базы?

— Да их тут не так уж и много. И все огромные. Может, вам нужен Форт-Блисс?

— Нет, ничего похожего.

— По дороге в Нью-Мексико есть еще Уайт-Сэндс и там же авиационная база Холломен. — Водитель в зеркальце внимательно посмотрел на Кларка. — Есть еще аэродром Бигс.

— Нет. Не то. Он служит на какой-то новой базе, она существует всего месяца два. Черт возьми, я потерял бумажку, на которой записал его адрес.

— Тут поблизости есть какая-то новая база, только военные очень уж ее засекретили. Сказать по совести, я даже не знаю, где она. Заработка она нам не дает, ну а если дядя Сэм не хочет, чтоб я совал нос в его дела, я и не сую.

— Мой знакомый служит в войсках связи.

— Ничем не могу помочь, приятель. Ничего о них не слышал.

Мотель «Песок и седло» оказался двухэтажным зданием, оба крыла его уютным полукругом расходились от конторы, около которой Кларк вышел из машины. Через открытые пассажи виднелся плавательный бассейн и шезлонги. Аппараты для охлаждения воздуха делали температуру в конторе вполне приемлемой — градусов восемьдесят по Фаренгейту. Сенатор зарегистрировался просто как «Р.Кларк из Мейкона в Джорджии». Подросток-мексиканец с заученной улыбкой и ничего не выражающими глазами взял сумку-портфель Кларка и провел его в комнату на втором этаже.