Идею я знаю и примерно помню как это делалось. И начать пробовать можно в любой момент.

— Пелагея, у нас есть сахар.

— А какой, иностранный тростниковый или русский свекловичный?

— А и тот, и тот есть.

Голову я себе заморачивать сегодня не буду. Еще и еще все продумаю и только потом возьмусь за это дело.

А сейчас надо закончить подготовку к производству бекона.

Заготовленная грудинка должна дойти, это несколько дней. Если начать работать со свежим мясом, то оно будет более жестким и менее ароматным.

Свинина дозревает достаточно быстро. Трех дней вполне достаточно. Как мне когда-то рассказывали критерием является образование корочки на мясе.

Но думаю сейчас крестьяне, а особенно торговцы мясом в этом деле разбираются лучше меня и когда мы начнем серьёзное производство бекона, то использовать будем только «правильное» созревшее мясо.

А сейчас надо быстрее готовить нужные кадры и шевелиться. Кредиторы могут в любой момент активизироваться.

Завтра же надо написать письмо лесоторговцам, узнать остаются ли в силе их предложения о покупке у меня леса. Причин, чтобы цены на него упали по-моему нет.

Поэтому все, что этот подлая тварь хотела продать надо реализовать немедленно. От того, что эти хлысты лежат они лучше не становятся. Дожди и повышенную влажность никто не отменял.

На ужин был суп «Тортю» и зурбратен. Суп приготовил Вильям, а немецкое блюдо я.

Оба блюда конечно были приготовлены по упрощенным технологиям, для ускорения процесса и из-за вынужденной замены ингредиентов.

На ужин я позвал всю дворню и Серафима с Настей. И это была не игра в демократию, а необходимость. За два дня интенсивного учебного процесса было всего наготовлено как на Маланьину свадьбу.

Пелагея куда-то отвлекалась во время финала выступления Вильяма и увидев итог рабочего дня, схватилась за сердце.

— Барин, где же я это все хранить сегодня буду? Да тут еды чуть ли не на неделю наготовлено.

— Зови тогда всех кто в доме.

Я ничего зазорного в общей трапезе со своими крепостными не видел, но сословные различия игнорировать мне не стоит. Поэтому ужин был накрыт не в столовой, а в людской.

Новинки понравились всем. Вильям был так горд собой, что казалось что сейчас воспарит в небеса, а Маня смотрела на него восторженными глазами.

Это было так комично, что мы с Пелагеей с трудом сдерживали смех.

Остальным, кто по моложе или кому по статусу не полагается, были сама серьезность.

Когда я заканчивал готовить зурбратен, то почувствовал недомогание, которое быстро стало нарастать. С трудом дождавшись отзывов о новых блюдах, я ушел в свою спальню.

Слабость начала нарастать столь стремительно, что я даже не смог сам раздеться и Андрей помог мне лечь в постель. Вскорости начался жар и я внезапно стал весь мокрый. Состояние было такое, что мне казалось, что лежу в горячей ванне.

Прибежавшая Пелагея сразу же заохала, тут же положила мне холодное мокрое полотенце на лоб и убежала, чтобы принести мне лекарство. Так она назвала какую-то темно-коричневого цвета жидкость с выраженным самогонным ароматом, который перекрывал все другие запахи и вкусы.

— Выпейте, барин, две ложки, сразу же заснете и к утру полегчает. Федя, приготовит вам баньку и попарит вас. И к вечеру все пройдет. А утром, когда встанете с постели, почувствуете что как заново родились.

Возражать и тем более спорить не было ни сил, ни желания. Поэтому я покорно проглотил две глубоких столовых ложки этой дряни и почти тут же начал засыпать.

«Ну и хрень же мне подсунула Пелагея, — успел подумать я, проваливаясь с сон. — Интересно такая трава дает такой отвратный вкус?»

Из царства Морфея меня выдернул удар солнечного луча по глазам. Вот буквально было настоящее ощущение. В голове была какая-то дымка и я не сразу понял где нахожусь.

Вроде что-то знакомое, но какое-то чужое. У меня же вроде обои на стенах, а здесь что-то типа дерева.

— Барин, как вы себя чувствуете? — спросил меня дрожащий женский голос, вроде приятный и молодой.

Я повернул голову налево и увидел, что около моей постели сидит молодая приятной наружности крестьянка. В этот момент в голове что-то щелкнуло и я узнал её.

Это Настя, а я помещик Нестеров, её барин. И лежу в своей спальне. Вчера вечером, надеюсь, что вчера, заболел и какая-то женщина напоила меня чем-то ужасно гадким на вкус.

Эта женщина тоже моя крепостная. Звать её Пелагея и она кухарка и по совместительству еще кое-кто.

Пелагея сказала, что утром мне полегчает, потом Федя полечит меня в бане и к вечеру я буду как огурчик. Федя у меня в имении дворник и истопник, и получается, что еще и банных дел мастер.