Шрифт:
– Капец – не то слово, – согласилась с ним Дана. И только тогда поняла, что Отто похвалил не пальто. Он вообще не смотрел на Артура, а достал из мешка здоровенное жёлтое яблоко и алчно вгрызся в него.
– Я очень голодный, – с набитым ртом объяснил Труп. – Извините-простите. Тут яблок полный мешок! Unmoglich [6] , нельзя было ждать. Поэтому я одолжил… нет, неправильно. Спёр! Самое вкусное яблоко про мою жизнь… в моей жизни. Ещё заберу.
– Да ешь хоть все, – улыбнулась Дана.
6
Невозможно (нем.).
Самуил пообещал:
– Я потом ещё принесу.
– Все нельзя, – серьёзно ответил Труп. – Вам тоже надо. Это великое яблоко. Вкусное, как обретённый pragaras [7] .
– Чего?! – изумилась Дана.
Остальные молча переваривали метафору. Обретённое пекло! Вот уж сказал так сказал.
– Das gefundene Paradies [8] , – невозмутимо пояснил Труп. – Я забыл по-русски, сказал литовский. Неправильно, да? Ничего, уже помню: как рай. Обретённый рай.
7
Пекло, ад (лит.).
8
Обретённый рай (нем.).
Вильнюс, январь 2022, никогда и снова январь
– Привет! – громко крикнул Миша (какой из него Анн Хари, когда он в ТХ-19, в городе Вильнюсе, размахивая руками, перебегает центральный проспект).
Самуил (Шала Хан) знал, конечно, что Миша теперь постоянно крутится в Вильнюсе, сам же в прошлом году его сюда притащил. Но всё равно было странно и удивительно встретиться с ним на улице, не в Лейне, а здесь, среди ночи, зимой.
– Как же я рад! Обожаю случайные встречи, – сказал Миша, повиснув у него на шее. И это тоже было странно и удивительно: прежний Анн Хари, которого Шала Хан знал многие годы, ни с кем особо не лез обниматься, держал дистанцию (хоть и непонятно, зачем).
– А почему ты раздетый? – спросил он. – Забыл, что сейчас тут зима?
– Такое захочешь, а не забудешь, – усмехнулся Самуил. – Просто я только что был в «Крепости» и пропил своё пальто.
– Как – пропил? Там же всем просто так наливают, можешь положить в кружку деньги – спасибо; нет – ну и ладно, оставишь потом. Это сколько же ты там выпил, что у Даны нервы не выдержали? Она что, вот прямо так и сказала: «Раз нет денег, отдавай нам пальто»?
– На самом деле, сначала я добровольно подарил пальто Артуру, а уже потом они меня напоили, – признался Самуил. – Но я думаю, это тоже считается. Результат-то в итоге один.
– Ты уже говоришь совершенно как местный. Шикарный безответственный гон! Но это не объясняет, зачем ты шляешься на морозе в одном тонюсеньком пиджаке.
– Ерунда, я умею не мёрзнуть. Меня в своё время Рамон Мария Лодброг [9] научил.
– Да ты что. Вы были знакомы?
– Он был у нас руководителем практики в тот единственный год, когда, заскучав в отставке, решил, что хочет преподавать. Но надолго в Университете не задержался. Собственно, как раз потому, что притащил нас сюда.
9
Это он в ТХ-19 Рамон Мария Лодброг, а в Лейне – Тэрси Мирано Кита, легендарный Ловец, прославившийся не столько количеством и качеством принесённых книг, сколько тем, откуда он их приносил. Тэрси Мирано Кита за свою долгую карьеру успел поработать с несколькими цивилизациями типа ТХ, причём выбирал самые опасные и просто предельно некомфортные локации, в нормальных местах он скучал. Кстати, моду на книги из Шигестори (ТХ-04, где убили Ловца Там Кина) ввёл когда-то именно он. Незадолго до выхода в отставку Тэрси Мирано Кита попытался сделать популярной советскую литературу, но особо не преуспел.
Несмотря на пристрастие к экстремальным приключениям, Тэрси Мирано Кита прожил долгую жизнь и спокойно умер от старости (на самом деле, от скуки) в своём особняке в Кеттари в возрасте пятисот двадцати семи лет.
– В Вильнюс, что ли?
– Да если бы! «Сюда» – это в смысле в ТХ-19. А конкретно – в город Свердловск.
– Это где?
– На Урале. Иными словами, в аду ледяном. Представь: зима, мороз минус сорок, в книжных магазинах ни черта интересного; неинтересного, впрочем, тоже практически нет…
– А зачем тогда магазины?
– Ну как зачем. Для умножения скорби. И чтобы было куда зайти погреться с девяти до шести. Вот сразу видно, что ты в восточноевропейском секторе никогда не работал! А то бы сразу вспомнил понятие «дефицит».
– Ай, ну да, – спохватился Миша. – Я вспомнил, в то время было какое-то странное «эсэсэр», занимало огромную территорию, чуть ли не четверть пригодной для жизни земли [10] . Ребята рассказывали, там интересные книги почему-то нельзя было просто купить в магазине, приходилось разными хитрыми способами добывать. И Рамон Мария Лодброг потащил туда практикантов? При всём уважении – это он спятил совсем.
– Вот именно. По его замыслу, мы должны были сами, без подсказки догадаться, что можно таскать книги из библиотек. Четверокурсники! Которых надо водить за ручку. И кормить специально припасённой домашней едой. А не посылать в гастроном за водкой и вафлями. Больше там особо нечего было купить.
10
Всё-таки не четверть, а одну шестую. Но такая ошибка простительна. Мне в детстве все уши прожжужали этой дробью, а Мише (Анн Хари) не прожужжали, ему повезло.
– Хренассе экстрим вам устроили! С одной стороны, даже завидно. А с другой, я бы сдох.
– Семь из девяти моих однокурсников тоже так подумали. И сбежали домой до срока. В деканате схватились за голову и отправили их проходить практику на какой-то средиземноморский курорт. А мы с Ларой остались в Свердловске. Потому что герои. И пять дней ели на завтрак жуткие вафли, а потом выскакивали на мороз.
– И пили водку?
– Хотел бы похвастаться, что хлебал её вёдрами. Но всё-таки нет. Лара наловчилась, не поморщившись, выпивать рюмку залпом, а я даже пытаться не стал. Выпивать должно быть приятно, в этом, по-моему, смысл. Зато я принёс добычу.