– Может, есть другие мнения? – оглядываю присутствующих.

– Предлагаю повысить пошлины для купцов, торгующих по Волге, а с иностранцев брать дополнительный сбор, – слова Протасьева неожиданно поддержали многие министры.

Александр Петрович – отличный он специалист! Но слишком узко мыслит.

– Надо ввести дополнительный налог на соль, отменённый тобой государь. Строгановых больше нет, а они вон какое состояние нажили! Понятно, что их имущество ушло в казну, что принесло большой прибыток. И эти совместные артели, работающие на Каме, где треть или половина принадлежит государству, тоже приносят постоянный доход. Однако цена на соль слишком занижена, – тихо произнёс Яков Долгорукий, а следующей фразой просто меня огорошил, – Надо отменять закон о том, что за южной засечной чертой могут селиться только свободные люди. Земли там много, а мужиков в боярских имениях ещё больше. Урожай на севере гораздо меньше, чем в степи. Дай помещикам три года, и они обеспечат нас необходимыми продуктами. Ещё и излишки начнём в Европу продавать.

Яков Фёдорович тоже отличный знаток своего дела. А главное – честен до неприличия. Но надо учитывать, что все присутствующие, кроме министра здравоохранения Блюментроста – помещики. Они просто привыкли жить в своей парадигме и им сложно перестраиваются на новые рельсы. Многие бояре до сих пор считают, что основа благополучия – земля. И, соответственно, для её обработки требуются крепостные. Причём многие уже открыли мануфактуры и вложились в торговые компании. Но даже сравнение доходов между производством и земледелием не убеждает ретроградов в необходимости иных методов хозяйствования.

Очень показателен момент с солью. Аристократам просто плевать на простой народ, который теперь может покупать гораздо дешевле столь необходимый продукт. Попробуйте, проживите в этом времени без заготовки продуктов на холодную часть года. Здесь нет холодильников, поэтому всё солится. Только князьям и боярам плевать, что мужики, таким образом, могут не думать о припасах. Вернее, у них останутся хоть какие-то деньги на другие вещи. Проблемы народа знать не волнует. Выживут как-нибудь, а бабы нарожают новых детишек, взамен померших от весенней бескормицы.

Чувствую, что начинаю закипать, поэтому остужаюсь глотком кваса и машу рукой, давая начало прениям. На наших собраниях – это стандартная ситуация.

Интересно, а как Долгорукий собирается продавать зерно и другие продукты, выращенные на юге? Одно дело – содержание армии, с которым потихоньку начинают справляться новые поместья и хозяйства. И совершенно иное – полноценный экспорт. Если с перевозкой подсолнечного масла и, в перспективе сахара, мы ещё справимся, то с зерном всё гораздо сложнее. Нужны элеваторы, специальные баржи и причалы. А для начала надо отвоевать проливы или захватить Крым, заключив с османами договор о пропуске кораблей. На полумерах я точно не остановлюсь, значит, война должна закончиться в Царьграде.

Ещё полчаса министры мусолили одни и те же темы, пытаясь убедить меня в своей правоте. Из представителей важных ведомств молчал только Плещеев, который отличался либеральными взглядами на экономику. Для него любые ограничения в торговле считались вражескими происками. И, конечно, присутствующий на совещании Бельский рьяно спорил со сторонниками ограничений. Князь давно превратился в главного русского новатора в сельском хозяйстве, став адептом моих идей.

Ну, и радует Василий Голицын. Он давно переварил обиду, осознав, что возглавил одно из важнейших ведомств. Ведь в его ведомстве не только сельское, но и лесное хозяйство, а также реки с морями. Вернее, рыболовство и добыча различного зверя. Поэтому он давно стоит горой за реформы, осознав неэффективность крепостного права. В этом они солидарны с Бельским.

– Крепостное право – тянет нашу страну на дно, что показали последние отчёты. Артели и крупные поместья с наёмными работниками приносят гораздо больше прибыли. А ещё подобные проекты высвобождают работников для производств. Ты же сам жаловался, что сложно найти людей для ткацкой мануфактуры, – перевожу взгляд на смутившегося Протасьева, – Однако сегодня обозвал артели, чуть ли не злом. И на заводах должны работать крепостные, вместо свободных людей. Мол, мы так повысим количество выплавляемого металла и снизим себестоимость.

Этот своего не упустит. Наш министр попробовал сажать за ткацкий станок крестьянок. Но затем понял, что таким макаром скорее разорится. Вот и организовал паевое товарищество с двумя купцами. И новая компания сразу столкнулась с проблемой дефицита рабочих рук.

– Через три дня канцелярия пришлёт в министерства моё решение по обсуждаемым вопросам. На этом совещание закончено.

Вспотевшие и немного уставшие государственные мужи начали покидать кабинет. Когда комната освободилась, в дверном проёме появился Савва.

– Накрой мне лёгкий обед в беседке, а то здесь дышать ничем. И рубаху другую принеси, – говорю дядьке и добавляю, – Никого ко мне не пускай, подумать хочу.

После небольшого перекуса я развалился в кресле, поставив ноги на лавочку. Пью чай и любуюсь прудом, по которому плавают шебутные утки. Здесь строго моё место, расположенное подальше от дорожек парка, разбитого около усадьбы. Когда ты работаешь с людьми, и каждый день вынужден вести многочасовые беседы, то иногда хочется побыть одному. Кстати, девки из Воробьёва – тоже способ релаксации, дабы не начать кидаться на людей. Кто-то смотрит на рыбок или пьёт водку, а я морально разлагаюсь с красотками. Семья тоже важна, но периодически устаёшь и от неё. Уж больно она у меня получается большая.