После одного из концертов в музыкальной школе я поделился с Марченко своими наблюдениями, основанными не только на концертных, и не только в черте района, впечатлениях: дети Надыма и Пангод, как и все дети, талантливы, но ведут себя в "свете" скованно. Что делать? Она ответила:

– Они ведь смотрят на нас, берут пример - это наши маленькие копии. Мы должны сами стать свободнее, раскрепоститься.
– И значительно добавила: - Но в определенных нравственных и моральных рамках. Это и есть интеллигентность... Ведь мы этого от них хотим?

"РИСКОВАННЫЙ" ИНСТРУМЕНТ

Эльмира Айкавартовна шутит: на Севере чувствует себя прекрасно, потому что мама сибирячка, да и сама Эльмира родилась и провела первые годы детства в Кемеровской области. Потом была Армения, город Кировокан, впоследствии разрушенный землетрясением...

Эльмира закончила музыкальное училище и затем стала членом музыкальной семьи Амирханянов: муж выпускник Ереванской консерватории, его отец известный в свое время скрипач-исполнитель (Эльмира с гордостью показывает фотографию Арама Ильича Хачатуряна, подписанную великим композитором на память ее свекру). Муж подался на Север, как и многие, за заработками, но не по "музыкальной" дороге - приехал на Ямбург в качестве... помбура. Для жены нашлась работа в Пангодах и вскоре семья окончательно осела в поселке газовиков.

Эльмира Амирханян - первый с начала основания и пока единственный преподаватель по классу скрипки пангодинской музыкальной школы. Она вспоминает:

– В первые годы существования школы отношение к нам было...
– как бы это сказать?
– трепетное. Мы часто выезжали с концертами на предприятия, выступали в подсобных помещениях, рядом с производственными цехами - шум, гам, дым, пар - а мы играем. Чтобы выступить перед газовиками, грузили на машину пианино и ехали на газовые промыслы...

Класс скрипки начинался с трех учеников - не отдавали родители своих чад на этот "рискованный", слишком академичный инструмент: предпочитали фортепиано, баян, аккордеон - ближе, надежнее. Сейчас желающих больше, у Амирханян постоянно занимаются около двадцати юных скрипачей, приходится ограничивать набор. Эльмира считает, что возросший интерес к скрипке это производное от изменившегося демографического состояния Пангод - поселок перестал быть, условно говоря, "рабочим" - социальный спектр значительно расширился, в частности, увеличился "гуманитарный" слой.

– С другой стороны, - замечает Амирханян, - раньше случалось больше необычных, "ярких" учеников. И это тоже, на мой взгляд, следствие изменившихся приоритетов у населения, и у детей, в частности, в плане выбора занятия и образа жизни вообще. Работа должна кормить, - куда от этого денешься! Мои примеры - рядом со мной: муж стал бизнесменом, сын связывает свое будущее с техникой. Так заканчиваются музыкальные династии... Конечно, - завершает Эльмира, - "бытие определяет сознание", а искусство, как правило, удел бессребреников - и все же, и все же!...

Я ВАМ НЕБО ПОДНИМУ...

Любовь Владимировна Головко приехала на Север вслед за мужем в начале восьмидесятых. Первые впечатления довольно неоригинальны для прибывавших в Пангоды, - песчаный поселок с горсткой двухэтажных деревяшек. Как и многих тогда, буквально "раздавило" низкое пасмурное небо. Ей казалось, что она задыхается в этом бескрайнем, но парадоксально замкнутом пространстве.

Не в радость была комната в "тараканьем" общежитии, куда заселилась чета Головко с дочкой. Решила про себя Любовь Владимировна: нужно уезжать, это не жизнь! Соседский мальчик четырех лет, с которым они подружились, узнав, что новые друзья скоро уедут, заплакал: "Тетя Люба, не уезжайте, я вам небо подниму!..."

Когда Любовь Владимировна вспоминает этот случай, у нее начинают блестеть глаза... Она на секунду замолкает, и потом говорит короткую фразу:

– Мы остались...

Автору этих строк довелось работать на том предприятии, где начиналась северная биография Головко. Новый инженер по технике безопасности запомнилась строгой, но при этом какой-то необычайно чистой и женственной в своем белом халате - форме, совсем не обязательной для ее должности.

Дело в том, что до Севера, в Донецкой области, она работала инженером по ТБ в медицинском учреждении, оттуда и привычка не только к внешней аккуратности, но и повышенные требования к порядку и дисциплине.

Вечерами Головко стала преподавать в местном отделении учебно-курсового комбината Надымгазпрома. Через год ей предложили должность руководителя этого пангодинского филиала, где она успешно работает и по сей день. Коллеги по работе характеризуют Любовь Владимировну как демократичного начальника; требовательного, но справедливого и человечного.

КАЗАК ВЕЗДЕ КАЗАК

Когда я впервые встретился с есаулом Федором Георгиевичем Балакаревым, главным пангодинским казаком, то начал разговор с того, как однажды летом в Краснодаре довелось видеть фотографа с наряженным казачком. Сия пара активно предлагала прохожим за умеренную плату сделать колоритный снимок на память. Надо полагать, казак был бутафорский...