<p> -Что ты делаешь? – спросил мальчик.</p> <p> -Взвываю к своему божеству, - печально отозвался жрец.</p> <p> -Зачем? – заинтересовался Лим, протянув ему крынку с молоком.</p> <p> Бессильно опустив руки, Эсстахис уселся рядом с ним и принялся жадно пить.</p> <p> -Потому что сам я не справлюсь. Вот и пытаюсь призвать на помощь бога Грома. Он – могущественный боец. Вмиг бы с этими существами справился, - похвастался он своим бывшим наставником.</p> <p> Лим призадумался.</p> <p> -А почему он тебе не отвечает? – спросил вендин.</p> <p> -Гад он, - глубокомысленно отозвался жрец, запихнув за шеку кусок краюшки. – И эгоист до мозга костей!</p> <p> -Тогда призови кого-нибудь другого, - беспечно предложил мальчик.</p> <p> Не выдержав, настоятель храма Грома расхохотался. Представил лицо Воина или той же Эфсинии, если их начнет призывать жрец Грома и рассмеялся еще сильнее.</p>
Глава 1
Бог Грома шел по выжженной равнине, усеянной костями и редкими обуглившимися кустам. Его синий плащ развивался за спиной, поступь была тверда. Лишь раз он споткнулся, когда нога попала в провал по форме лошадиного копыта из жидкой грязи, оставшейся после дождя. Огонь и гром. А после вода, что смыла с лица мира его злодеяние.
– Похоже, ты разошелся не на шутку, на этот раз! – произнес, спустившись с небес за его спиной Энель, беспечный бог Ветра.
Он был шутником. Из тех, что запросто могут сорвать с веревки высушенную рубашку и унести в дальние края. Или подхватить человека и зашвырнуть его в лучшем случае на дерево или какую-нибудь крышу. В худшем, поговаривали, что в пасть акулы, но в эти россказни Бог Грома не верил. Энель мог убить по неведению, или в результате дурной шутки. Но он не был по своей природе жесток. Даже сейчас. Когда один мир они уже потеряли.
– Жалкая армия! – скривился бог Грома.
– Которая? – уточнил Энель, оглядывая разноцветные знамена, валявшиеся на земле, среди обугленных тел.
– Обе, - равнодушно уточнил бог Грома. – Маги у них никудышные. И воины ничуть не лучше. Бились во время грозы так, словно спали на ходу!
Лентяев бог Грома не переносил на дух. Особенно тех, кто вместо кровавого зрелища показывал ему посредственное сражение. Вот и результат. Нет победителей.
– Тебе надо было быть богом Войны, - задумчиво произнес Энель.
– А кто бы тогда управлял молниями? – ехидно уточнил бог Грома. – Ты, что ли?
– Не, я бы все города ими пожег ненароком, - покачал головой ветер. – Лучше уж ты. Но Воин на тебя разозлится. Это были его любимые армии. Он эту войну два года готовил, между прочим!
– Мне наплевать! – махнув рукой, заверил бог Грома.
В то место, куда он указал, ударил молния. Рядом с раненным, но еще живым воином. Небесное пламя ударило совсем рядом с бедолагой, все же, его не задев.
– Ты промахнулся, что ли? – удивленно спросил Энель. – Или пожалел его?
– Ни то. Ни другое, - отрезал бог Грома, а затем исчез, взвившись в небеса.
Энель остался стоять на обугленной земле. Должно быть, совсем недавно здесь творилось нечто невообразимое. И ужасное. Настолько ужасное, что прежний Энель-Ветерок не смог бы себе представить. Нынешний – запросто. Он видел кое-что похуже. Как целый миг сгорает в агонии. А ему оставалось лишь смотреть, потому что защитить их первое творение Энель не сумел, как и все остальные.
Он собирался взвиться ввысь следом за Громом, но тут до него донесся тихий стон.
– Помоги мне! – прошептал человек, которого пощадил бог Грома.
Энель выругался. Затем быстрым шагом подошел к нему по чавкающей под ногами грязи. Белоснежные сандалии с золотыми крылышками спустя пару шагов оказались темно-коричневыми. Надо было идти по воздуху, но это Энель сообразил слишком поздно. Рывком подняв человек с земли, ветер устремился вперед, прижав его к своей груди. Он отнесет раненного в ближайшее селение и забудет о нем навсегда. С некоторых пор привязываться к смертным боги избегали.
– А как по мне, так пусть делает, что хочет! – возмутилась Эфсиния. – Нам-то какое дело?
Воин наградил богиню Рек сумрачным взглядом из-под кустистых темных бровей.
– Это была МОЯ война! И МОИ армии! – со значением пробасил он.
– Да кому, какое дело! – подал голос со своего серебряного трона Энель. – Что ты бы их прикончил. Что Гром. В сущности, какая разница?
Эфсиния заломила руки, украшенные множеством легких и тонких серебристых браслетов, которые начинали тихонько звенеть, ударяясь друг об друга. Богиня Рек с надеждой оглядела Небесный Зал, где боги обычно собирались обсудить последние новости и выяснить отношения. Но никто не спешил унять разбушевавшегося Воина. Что до зачинщика скандала, то он не соизволил явиться.
– Разница есть! – рявкнул Воин. – Я не собирался убивать их всех! Часть бы выжила!
– Лишь для того, чтобы погибнуть в следующей битве! – заявил бог Грома, появившийся на пороге. – Считай, что облегчил тебе задачу!
Несколько мгновений, которые в иных мирах назвали бы вечностью, Гром и Воин стояли, замерев друг напротив друга и меряясь неприязненными взглядами. Бог Войны был шире в плечах и выше на пол головы. Плечи его укрывала косматая шкура какого-то убитого на заре времен чудовища. Бог Грома же был элегантен. В светлых одеяниях, с синим плащом и узким мечом, свисавшем с пояса в украшенных сапфирами ножнах.
Поразмыслив, бог Войны ответил Грому исчерпывающим аргументом. Запустил в него свой двусторонний боевой топор. Гром поймал его с легкостью и вернул владельцу, повернув рукоятью вперед.
– Будет тебе! – примирительно сказал он. – Ссориться из-за смертных!
– Ты бессмысленно жесток! – проворчал Воин, забрав, впрочем, свой топор и убрав себе за спину.
– Кто бы говорил! – пробурчал бог Грома, усевшись на свое место на высоком отделанным синими полосками металла серебристом троне.