— Коньяк за счет заведения!

— Браво, Верка! — захлопала в ладоши Аида. — Между прочим, отличный коньяк! — сказала она по-венгерски и почему-то подмигнула Шандору.

Барменша сразу сориентировалась, что между Иваном и Аидой возникли некоторые отношения, «Се ля ви», как говорят русские, подражая французам. И Вера направила струю своего обаяния на белобрысого, бородатого венгра. В свою очередь, Шандор, распаленный красавцами-стриптизершами, не только позволил себя обольстить, но и сам выказал недюжий темперамент, растратив весь свой словарный запас комплиментов на русских девушек вообще и на одну «очень привлекательный» в частности. Заминка произошла, когда Вера захотела узнать род деятельности Шандора. И тут ему на помощь пришел Иван.

— Он мой компаньон по бизнесу.

— Они торгуют вином, — подыграла Аида и, подмигнув на этот раз Вере, добавила: — И возьмут нас с тобой в дело, если мы окажемся паиньками!

— Ну, зачем же паиньками? — театрально возмутился Мадьяр. — Мы любим своенравных, строптивых, капризных! Если мужчина не чувствует сопротивления со стороны женщины, он быстро теряет к ней интерес.

— Не слушай его! — махнула рукой Аида. — Он просто мазохист, все понятия извращены и вообще мозги набекрень. А вот Шандор чистая душа! Правда, Шандор? — Она перевела свои слова на венгреский, и парень залился краской. — Вот видишь, какой застенчивый!

— Как с вами хорошо! — В глазах у Веры стояли слезы. Она видела с каким обожанием смотрел на нее Шандор. На нее еще так никогда не смотрели. — Жаль, что скоро мы закрываемся.

— Я вас подождать, — прошептал влюбленный венгр.

— Шандор готов! — подытожил Иван. — Вы, Вера, побили все рекорды Шандоровской влюбленности. Обычно он долго думает. Придется мне заночевать у тебя, подруга, — обратился он к Аиде.

— Нет проблем, — откликнулась та, и теперь была очередь Веры заливаться краской.

— А вы где остановились? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Тут совсем близко. Гостиница «Русь».

— Представляешь? — опять подыграла Аида. — Тебе не надо будет завтра вставать в шесть утра на электричку и переться из своего Тихвина. Ты завтра с первой?

— С первой. — Вере было как-то неловко. С одной стороны ее завораживало ночное приключение с иностранцем, с другой — хотелось завесы тайны, а не открытого обсуждения за столом и уточнения формальностей, а с третьей — душу обволакивал непонятный страх, предчувствие чего-то рокового, неизбежного.

— Значит, завтра вечером ты свободна? Отлично! Мы могли бы неплохо провести время на даче у одного моего знакомого! Шашлыки и танцы гарантирую!

Иван хоть и был уже в порядочном подпитии, бросил на Аиду искрометный взгляд. Шандор ничего не понял, а Вера промямлила:

— Я еще не знаю… Надо бы предупредить маму…

— Маму? — удивилась Аида. — Тебе сколько лет, подруга? Ты до сих пор отчитываешься перед родителями?

— Почему обязательно отчитываться? — возмутилась Вера. — Просто предупредить, чтобы не волновалась.

— Умничка! — поддержал ее Мадьяр. — Наши мамы не должны за нас переживать. Давайте выпьем за мам и пойдем по домам! Иногда и стихами могу!

Бутылка «Бержерака» опустела, завсегдатаи «Коко Банго» поплелись к выходу, помост для стриптиза казался мертвым без разгоряченных тел, зато у посудомойки началась жаркая пора.

— Как это понимать? — набросился на Аиду Иван, когда они вышли из кафе. — «Шашлыки и танцы гарантирую!» Ты сдурела? Ты что, едешь к Борзому развлекаться?

— Отстань! Мне твой план не нравится!

— Тогда расскажи, что задумала.

На Фурштадтской горели фонари. Ночь была тихая с прохладным ветерком. Они сели на скамью под фонарем и закурили.

— Мой план мало чем отличается от твоего, — начала она. — Только вместо меня с Шандором поедет Вера. Ведь Борзой не знает, как я выгляжу, верно? Он меня никогда не видел и фотокарточки моей у него быть не может, потому что в последний раз я фотографировалась в шестнадцать лет на паспорт. Мы с тобой поедем следом на плохоньком «Москвиче». Естественно, отстанем и даже, возможно, застрянем. Я должна опоздать минут на пятнадцать-двадцать. Что в это время происходит на даче?

— Ума не приложу! — пожал плечами Мадьяр.

— Неужели? — усмехнулась Аида. — Такой блефорит, как ты!.. Там возможны два варианта. Если у Борзого серьезные намерения и он захочет заключить со мной сделку, тогда все будет, как в сюрреалистическом фильме Бунюэля. «Здравствуйте, Аида!» — «Я — не Аида, я — Вера! — «Не прикидывайтесь! Я вас разоблачил!» — «А шашлык уже готов?» Мы имеем удивленного донельзя, настороженного хозяина, ничего не понимающую девушку и плохо говорящего по-русски шофера. В конце концов, они разберутся, и Борзой, я надеюсь, оценит мою осторожность. Второй вариант более мрачный, чем первый. Это уже не фильм Бунюэля. Это скорее фильм Копполы. Обычная гангстерская ловушка.