Шрифт:
На белой форме выступают красные пятна и я теряю сознание…
Глава 3
– Алла Владимировна?
Слабо стону, пытаясь открыть глаза. Но они такие тяжёлые, будто на ресницы сверху положили гири.
– Где я?
– Всё там же, там, деточка, – начальница заботливо поправляет одеяло, – поместили тебя в отдельную палату.
Мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы очнуться от обморока и понять, что я нахожусь в стенах родной больницы, где работаю, а рядом со мной сидит Алла Владимировна и смотрит на меня с отчаянием.
Осмотревшись, вот только теперь с горечью понимаю, что я здесь присутствую не как работник, а как пациент.
– Пришла в себя? Хорошо… Потому что у меня новость для тебя есть важная.
Сжимаю пальцами простыни, чувствуя, как от ступней вверх к голове ползут ледяные мурашки.
Неужели Алла была права?
Неужели я беременна…
– Да, Зоя, беременна ты! Не знаю, будешь ли ты рада этой новости именно сейчас или нет.
Тут перед глазами проносятся последние отрывки воспоминаний, которые я видела до тех пор, пока не почувствовала боль и темноту.
Женя и эта… соска – у них роман!
Не могу поверить. Не могу смириться!
Боже, в какой ад я попала! Позорище. Женя… Как ты мог?!
Сопля эта. Шалава! Неужели и правда от него залетела?
– Алла, я не верю, – накрываю лицо ладонями, чувствуя, как по щекам катятся обжигающие слёзы, – мой муж, Евгений, с которым мы шесть лет в браке, изменил мне с потаскушкой. Она беременна от него…
– И ты, – добавляет заведующая, – ты же так сильно хотела этого малыша!
– Что с ним? Выкидыш? – испугавшись, я схватила её за руку.
– Повезло тебе, спасли вовремя. Только вот как теперь быть? Действительно ли ты хочешь ребёнка от такого мудака?
Задумываюсь.
Нет, нет, нет. Ребёнок тут причём?
Разумеется, я хочу стать мамой, я к этому столько лет шла, мечтала… То есть, Алла Владимировна намекает на чистку?
– Решай сама, – отвечает нейтрально, – можем прямо сейчас увезти тебя в операционную.
– НЕТ! – из глаз брызнули слёзы. – Не хочу его убивать!
– Тише, тише, девочка, успокойся.
Она кинулась ко мне, обнимать, утешать. Как мать родная по голове гладила и баюкала, пока я не проплакалась хорошенько и не успокоилась.
– Как скажешь, так и будет.
Отстраняюсь от неё, взглянув в лицо женщины.
– Сколько времени прошло?
– Вечер уже, деточка. Ты несколько часов провела без сознания.
– Он спрашивал обо мне?
– Да он как ненормальный по отделению носился, за голову хватался. А до этого, когда тебе плохо стало, он тебя на руки подхватил и в реанимацию побежал. Мудак он, Зоя, но переживает за тебя. Ходит под окнами, пытаясь хоть мельком в палату заглянуть, и под дверями как бродяга сидит, милостыню выклянчивая, чтобы его пустили, но ты же меня знаешь, я сразу поняла, что что-то не так, а потом эта соплюха, Некрасова, на него лезла и липла как невменяемая – Котик то, котик сё! Тьху! Я сразу догадалась, что к чему. Кобелина проклятый! Ты смотри что творит!!! Потаскуха, и он с ней! Срамота какая!
– Я не понимаю, как это возможно вообще, Женя был не такой…
– Да, да, естественно! Все они не такие! До поры до времени. Извини за правду.
Я закусила губы, а потом сделала несколько глубоких, успокоительных вдохов, выпустив смешок с надрывом.
Мне было так больно, что до смеха пробрало, когда я начала вспоминать тошнотворную болтовню Лили. Потому что все те гадости про “жену Женечки”, забитую, неполноценную домоседку, она адресовала мне.
Она поливала грязью меня! Она, как оказалось, говорила обо мне. Но, в тот момент, мы ещё не знали, какое вскоре случится потрясение и феерическое совпадение.
Такое только в кино бывает, но и в жизни реальной случается.
Так больно меня ещё никогда не ранили, не унижали. Главное, за что?
Тут и последний с ней диалог пролетел в уме, о том, как она начала мне советы раздавать.
Сопля, занимающаяся проституцией, которая спит с женатыми мужчинами, старше её на пятнадцать лет, что-то знает об успехе в отношениях?
Да что она может знать, кроме того, как брать в рот, сосать и раздвигать ноги?!
– Хотите и вам пару советов дам, как стать богиней для своего мужика? Нужно трахать его хорошенько… Давать во все дырочки!
Меня едва не стошнило.
Внутренний мир рушился вдребезги, а я не знаю, куда себя деть от невыносимой душевной боли, и как сделать так, чтобы не болело.
Потому что я представляла Лилю и моего мужа. Голыми. Сношающимися во всех позах как животные. И как она ему радостно во все дырочки даёт, а он ей взамен после всего этого с довольным лицом пачку денег, на которые она покупает косметику, шмотки, безделушки…
– Богатенький буратино! Ничего для меня не жалеет! Даже шубку подарил!