Кокорев слушал внимательно, его цепкий взгляд не отрывался от моего лица.

— Что ж, я не удивлен. От этаких мерзавцев можно ожидать всякого! Но чем я могу тут помочь?

— Пока ничем. Тут мы уже предпринимаем меры, результат которых откроется со дня на день. Я, собственно, желал поговорить с вами про этого Мезенцева и выяснил одну любопытную деталь, которая, как мне кажется, вас заинтересует.

Сделав интригующую паузу, я продолжил.

— У господина Мезенцева есть свой винокуренный заводик. И, как мы знаем, по законодательству Российской империи он обязан весь произведенный спирт сдавать вам, как главному откупщику по этой губернии.

Кокорев кивнул.

— Да, Владимирский откуп за мной. И что же?

— Все дело в том, — усмехнулся я. — что этот самый Мезенцев на деле занимается коммерцией. Гонит водку «налево», продает ее по окрестным деревням и кабакам за полцены. Он не только у сирот землю ворует, Василий Александрович, он и у вас из кармана тащит. Я сам третьего дня приобрел у него несколько бочонков этого напитка!

Лицо Кокорева окаменело. Глаза его сузились, превратившись в две холодные щелочки.

— Корчемство… — процедил он сквозь зубы. — Вот же мерзавец! А еще дворянин! И у вас есть доказательства?

— Разумеется, на руках у меня ничего нет. Никаких бумаг не оформлялось — я отдал деньги и получил водку. Но их легко достать. Просто нужен человек, пронырливый и толковый. Он может сыграть роль заезжего купчика, которому срочно нужно «угостить артель». Мы устроим, как бы это назвать… контрольную закупку. Купим у приказчика Мезенцева бочонок-другой этой левой водки. А в момент сделки рядом могут случайно оказаться свидетели. Ваши люди, например, или кто из приставов. И тогда господину Мезенцеву придется несладко.

Я смотрел на Кокорева и видел, как в его глазах загорается огонь. Это была не просто жажда наживы. Это был азарт охотника, которому указали на наглого браконьера, орудующего в его лесу.

— Хм… — протянул он, поигрывая набалдашником трости, — идея недурна. Откупная система, конечно, доживает последние дни, государь ее скоро прикроет. Но наказать мерзавца, да еще и взыскать с него по суду все убытки и штрафы… Это дело богоугодное и для репутации полезное.

Он поднял на меня взгляд, и я почувствовал, что мои акции в его глазах здорово поднялись в цене.

— Хорошо, Владислав Антонович, — решил он. — Действуйте. Дайте знать вашему человеку, пусть готовится. А я пришлю пару своих крепких ребят, которые засвидетельствуют все как надо. Посмотрим, как запоет этот господин Мезенцев, когда его прижмут к стенке.

Я понял, что первый, самый важный шаг сделан. Я стал для Кокорева не просто случайным знакомым, а полезным человеком, союзником. Теперь, после этой маленькой совместной операции, можно будет переходить и к делам по-настоящему крупным. К делам на миллионы. К ГОРЖД и «Сибирскому Золоту».

[1]Простите, сударь, боюсь, я не понимаю вашего местного наречия.

После встречи с Кокоревым пролетело два дня, и я ждал появления его крепких ребят, а там бы Изя вместе с ними сделал дело. Вернувшись в гостиницу после утренней прогулки, во время которой снова убедился в неотступном внимании появившегося «хвоста», я увидел, что меня ожидает посыльный от Кокорева. В записке, написанной размашистым купеческим почерком, было всего два слова: «Жду. Срочно».

Я нашел Василия Александровича в его кабинете на Ильинке. Он не сидел за столом, а мерил шагами свой просторный кабинет, и во всем его облике была энергия дорвавшегося до добычи хищника.

— Владислав Антонович, дорогой мой человек! Заходи, садись! — прогремел он, сияя как свежевычищенный самовар. — Дело сделано! Да как сделано — любо-дорого посмотреть! Квасу моего хочешь? Даже вас беспокоить не пришлось по этому делу.

И, не дожидаясь ответа, он пододвинул мне стакан, куда плеснул из графина своего адского пойла.

— Ну что, все устроил в лучшем виде! — захлебываясь восторгом, рассказывал он, не давая мне и слова вставить в ответ. — Есть у меня приказчик один — змей, а не человек! Ну так вот, приехал он в деревню к этому Мезенцеву, нарядился подрядчиком, якобы тракт ремонтирует неподалеку. Соврал, мол, нужно срочно угостить артель, человек сто, а казенной водки нет, да и дорога она. Управляющий мезенцевский сначала нос воротил, потом мой поманил его рублем, тот и растаял. Согласился продать два бочонка левого вина, да еще и по сходной цене.