Ведь наша великая страна очень трепетно относится к своим гражданам. И если последних похищают в гробу, вывозя без таможенного оформления на чужеродную территорию, их надо непременно вызволить из зарубежного плена!

То есть те, кому надо, в России прекрасно знают, что меня похитили и переправили в Румынию. И теперь у них появились вопросы…

– А мама?

– Вашей маме никто ничего не сказал, потому что она сама под подозрением.

– Что-о?!

– Ну, вдруг она причастна к вашему похищению? Такое бывает, – авторитетно сообщил красавчик.

– Интересно, кто же додумался до такой замечательной мысли?

– Я. – Он скромно взмахнул ресницами.

Ну конечно! Кто бы сомневался…

Но он даже не дал мне толком возмутиться, потому что, оказывается, ещё не всё рассказал о себе. Чуть ли не с младенчества Мирослав Яковлев был мечтой всех девочек, девушек, женщин, бабушек, а также некоторых прогрессивных петербургских мужчин, которым благодаря мировому курсу на толерантность больше не нужно скрывать свою нетрадиционную ориентацию.

Где-то лет в четырнадцать он вдруг (!) сам (!) осознал свою неземную красоту, когда увидел практически себя самого… Где? Конечно же в фильме «Возвращение в Голубую лагуну» в лице актёра Брайана Краузе. Сначала он подозревал свою маму-миллионершу в романе с отцом этого самого Краузе. Потом в романе с самим Краузе. Потом додумался до того, что он реинкарнация Краузе, но вот беда: актёр жив и здравствует. Ну и всё…

Когда наконец несчастный Мирослав вдруг осознал, что все вокруг любят и желают не его, а того самого Брайана Краузе, на которого он похож как две капли воды, вот тут-то ранимая психика подростка и поплыла. Он стал считать себя им, а его собой, ненавидеть себя за сходство с ним, ненавидеть его за сходство с собой и в то же время обожать его за это и боготворить себя, ведь он сказочно прекрасен!

Не знаю как, каким христианским чудом или египетской силой, но наконец-то в восемнадцать лет он таки дошёл до психиатра (или его довели, донесли, допинали, докатили, довезли в наручниках). Психиатр назначил ему волшебные таблетки, которые немного успокоили его и, так сказать, слегка поставили голову на место.

После чего этот умник решил, что выздоровел, и бросил пить нейролептики. Естественно, его снова накрыло. Мама-миллионерша разобиделась на психиатров, решила, что все врачи – грачи и убийцы, и отвела корзиночку к какому-то эзотерическому психологу, астрологу, аюрведологу и пранотерапевту. Который за астрономическую сумму в числе прочего рекомендовал ему отвлекаться от мыслей о сходстве с Брайаном Краузе на запах укропа.

С одной стороны, как ни удивительно, это помогало. А с другой, тревожный Мирослав «подсел» на укроп и теперь даже в туалет не может пойти без мешочка с укропом в кармане. Так вот что он нюхал… Укроп! А я думала, меня уже ничем нельзя удивить…

– А мой папа Дракула, – вдруг непонятно зачем призналась я.

Оказалось, тяжело целый час слушать его нудную трепотню: он самый уникальный, самый лучший, самый красивый, самый несчастный, ненавижу себя, боготворю себя, лелею, презираю… тьфу! Захотелось тоже как-то намекнуть, что и меня не на мусорной свалке подобрали, тем более что для этого такие козыри, но…

– О, я понимаю, вам так хочется дотянуться до меня, что приходится выдумывать о себе всякие небылицы. Нина, не утруждайтесь, вы мне неинтересны! А интересно мне, по какому такому капризу природы и подарку судьбы я, обычный питерский миллионер, оказался как две капли воды похож на молодого Брайана Краузе, сыгравшего в фильме…

– Укроп? – уныло предложила я.

– Укроп! – согласился он, достал из кармана полотняный мешочек, развязал его и с наслаждением вдохнул запах травки.

…Солнце показалось из-за гор. Мирослав объявил, что привал закончен, мы встали и пошли куда-то, где, он уверял, должно быть шоссе, на котором мы поймаем попутку.

Насчёт шоссе, кстати, он оказался прав, где-то минут через сорок мы к нему вышли. А вот с попутками оказалась беда. Или ещё слишком рано, или по этой дороге вообще редко кто ездит, но машин не было. Только через полтора часа откуда-то наконец выкатило раздолбанное авто с открытым кузовом. Красавчик тормознул его, видимо, уточнил у водителя направление и дал отмашку. Мы едем.

Признаться, подпрыгивать в громыхающем кузове по петляющим горным трассам – то ещё удовольствие, даже при хорошей дороге. Меня мутило, я отбила себе всё, что могла, была злая и голодная. Конечно, можно было прямо там прикончить Мирослава и поесть, то есть попить, но он был мне ещё нужен, так что приходилось терпеть…

Солнце пекло нещадно, моя кожа практически горела. При этом я не рассыпалась в прах и не полыхала факелом, иначе мой спутник заметил бы, что что-то пошло не так.

– Мне нужен солнцезащитный крем, – решила я.

Мирослав равнодушно пожал плечами. Конечно, ведь это не его проблема, у него проблема только одна, о которой я уже даже вспоминать спокойно не могу, колбасит сразу…

Мы ехали почти весь день, я пыталась спать. Красавчик вновь накрыл меня своей курткой, и я забралась под неё с головой, спасаясь от солнца. Машина останавливалась на заправках, на каких-то поворотах, где наш водитель выходил и болтал с какими-то людьми.