– Конечно, не в моих интересах, чтоб ты жил долго и счастливо, Альёша-сан, но у меня добрая душа, и ты этим пользуешься. – Пока я ел, Мияко честно держала в ладошках бумажный стакан моего кофе, чтоб не слишком охладился. Наверное, если всерьёз задумываться об идеальной жене, то этот японский котодемон сделал лучшую ставку в своей жизни. Второй такой девушки нет.

– Надеюсь, ты любишь бегать?

Я уставился на неё как на психическую. Меж тем из соседней подворотни неспешно вышли те самые трое котов, с которыми мы уже встречались ночью в парке. Может, мне и показалось, но вроде бы сейчас на их полууголовных рожах читалось куда более агрессивное выражение.

– Вечер в хату, девчуля! – Высокий главарь пригладил жидкие белёсые патлы. – К тебе без претензий, а вот с лохом твоим поговорить хотят. Серьёзные люди… Эй?!

Я даже не успел спросить, кто и зачем, как понял, что уже несусь в сторону старого автомобильного кооператива за «Пятёрочкой». Ну, собственно, как, скорее меня несут по воздуху, а я едва успеваю перебирать ногами. Кицунэ с неожиданной силой держала меня за запястье левой руки, прыгая по крышам гаражей, как сумасшедшая белка, а сзади в экстазе погони надрывались коты…

Не знаю, сколько мы бежали и куда, меня никто особо не спрашивал и моим мнением никто не интересовался, пару раз или больше я крепко приложился коленом, содрал кожу на костяшках правой руки, а потом вдруг вообще неудачно споткнулся, и мы бухнулись вниз.

Мияко просто не смогла удержать мой вес, она же ещё маленькая. А в результате возбуждённые коты прижали нас в дальнем закутке, у горы разного строительного мусора.

– Девчуля, смысл когти рвать? Сказано же, к тебе предъяв нет! Но раз убегала, то… мр-р…

Обычно жутко болтливая кицунэ молча сделала шаг вперёд, решительно закрывая меня спиной. Главарь подмигнул своим, кажется, начинается. Двое парней бросились на неё с места в длинном кошачьем прыжке. Мимо. Девочка в шапке с ушками едва заметно крутанулась вокруг своей оси, и ребята разлетелись в стороны, лоб каждого теперь украшали четыре длинные царапины.

Дикий вой боли и ярости взлетел буквально до небес. На пальцах троицы выросли длинные когти, лица покрылись шерстью, глаза налились кровью, оскаленные клыки сверкнули жёлтым. Жуть.

– Теперь вам точно хана…

– Только не выгрызай у них сердца! – попытался предупредить я.

– И в мыслях не было, – праведно возмутилась Мияко, локтем ломая первому нападающему нос. – Я же не полная дура, ты сам говорил в музее, что вы до сих пор не разгреблись с островами. За каким мне ещё проблемы с войной кланов оборотней?!

– Вот именно.

– Но отметелить их мне никто не запрещает!

Лисичка вертелась юлой, садилась в шпагат, прыгала через голову, взлетала вверх, успевая наносить точные и, видимо, очень сильные удары во все стороны. Ни одного попадания в воздух, каждый раз маленький кулачок, каблук или острый локоть находил свою цель! Это была какая-то танцевальная песня боя, честное слово.

Но всё-таки драться одной против троих когтистых тварей ей было трудновато. Двоих она уверенно раскатала в асфальт, но рычащий главарь ещё держался на ногах. Крепкий, сволочь, жилистый и вёрткий, словно связанный из стальных пружин. Но не очень умный, потому что решил в первую очередь разобраться именно с кицунэ. Меня он вообще не брал в расчёт. Странно…

– Тебе помочь, милая?

Кот обернулся ко мне в тот же момент только для того, чтобы с размаху получить обломком старой совковой лопаты в морду! Я вложился по полной, и хоть драться не умею, но силой Господь Бог не обидел. Голову оборотня развернуло на сорок пять градусов, противный хруст шейных позвонков предшествовал его замедленному падению и…

Он так и бросился наутёк, на всех четырёх лапах, скрываясь в узкой щели между ржавыми гаражными коробками. Двое других успешно изображали мёртвых. Соображают, значит. С другой стороны, недаром говорят, что у кошек девять жизней, так что не стоит за них переживать.

– Ты сделал это?! Ты дрался за меня.

– Обидеть художника может каждый, а вот выдержать потом удар мольбертом по башке…

– О, мой герой! – Мияко кинулась мне на шею, счастливо болтая ножками. – Краса и гордость всех самураев, от Нагано до Киото, ну просто ми-ми-ми!

– Уходим отсюда?

– Да! Но только неторопливым, торжественным шагом, задрав головы, как победители!

Кицунэ поправила шапочку, отряхнула колени, на всякий случай от души ещё раз пнула носком сапожка в бок каждого из лежащих противников и, взяв меня под руку, повела с места боя. Как я понимаю, спрашивать тех двоих, кто нас заказал и требовал меня видеть, бессмысленно, эта тайная информация осталась у сбежавшего главаря.

Да, собственно, если задуматься, тут и вопроса-то особого не было, наверняка какие-нибудь местные прислужники нэко. Вроде той же странной женщины из министерства культуры, которая вознамерилась во что бы то ни стало заполучить открытку, подаренную мне профессором. Которая всё ещё, надеюсь, лежит в кармане моей рабочей сумки. Надо проверить.