— Ваше сиятельство! — негромко окликнул его Федор. — Поглядите-ка!

Он мало того что топал следом за графом, не отставая от него ни на шаг, так еще и тащил за спиной походный мешок.

— Что там, Федор? — устало отозвался Кондрат.

Последние две версты он даже не оглядывался на окрестные скалы.

— По-моему, это ваша дама нас нагоняет, — сообщил Федор.

— Баронесса? — переспросил Кондрат, поворачивая-таки голову.

Неужели Фламербах согласился-таки на мировую?

— Это не могу знать, ваше сиятельство, но характер у нее командирский.

Их нагоняла София. Нагоняла, между прочим, верхом на сером в яблоках коне, на каком и офицеру было бы не зазорно гарцевать впереди своего воинства. Поравнявшись с Кондратом, София осадила коня и легко спрыгнула на землю, небрежно бросив поводья Федору.

— Привал, вашсвет? — спросил Медведев.

— Я ненадолго, — откликнулась София.

Кондрат взглянул вперед. Впереди скалы слева и справа сходились к дороге. Там виднелась каменная башня.

— Нам вроде уже недалеко осталось, — сказал Кондрат.

— Версты полторы, вашсвет.

— Тогда отдохнем на месте, — решил Кондрат. — София, надеюсь, ты примешь приглашение на прогулку?

— Эк завернул, — негромко проворчала та себе под нос, и чуть громче ответила. — Хорошо, идёмте, ваше сиятельство.

София зашагала рядом с Кондратом. В длинном платье в пол, из-под которого на ходу показывались лишь носки ее туфель, она, тем не менее, легко подстроилась к уверенному армейскому шагу. Федор топал следом, отстав на пару шагов, чтобы не мешать приватному разговору. Впрочем, о какой приватности тут можно говорить, когда рядом маршировала почти сотня человек, и почти все из них то и дело поглядывали на «барышню», наверняка уже записав ее в подружки их командира.

— Я всё выяснила, — говорила на ходу София.

Голос ее звучал негромко, но четко, так что Кондрат без труда различал слова.

— Фламербах действительно был в России, — сообщила она. — Приехал за три дня до убийства Леербаха. Уехал следом за вами, ваше сиятельство. С костюма Леербаха пропала орденская лента. Черная с серебряным шитьем: гора и пара скрещенных дубовых листьев на черном фоне.

— Герб Рулитании, — сказал Кондрат.

Сам бы он и не вспомнил, но Кондрат-граф очень внимательно относился к геральдике.

— Да, — София кивнула. — Но если быть совсем точным, герб правящего дома.

Кондрат-граф мысленно отвесил себе затрещину. С его точки зрения это был даже не нюанс, а разница размером с пропасть.

— Сейчас это вроде одно и то же, — сказал Кондрат-студент.

Снова последовал уверенный кивок.

— Да. И тем не менее носить на одежде герб здесь имеют право только члены королевской семьи или особо приближенные к ней люди. Леербах получил это право за спасение младшего принца. Тот чуть не утонул, а Леербах его вытащил. Не представляю, как можно утонуть в здешних речках, но принц, говорят, честно пытался.

София едва заметно усмехнулась. Должно быть, это шло как шутка. Кондрат улыбнулся в ответ. Ему нравилось, когда она улыбалась, но девушка тотчас вновь стала серьезной.

— Герб на ленте уникален, он дополнен двумя волнами, — сказала София. — Они символизируют ту речушку. Балбесы Беллендорфа умудрились пропажу прошляпить. Он был в гневе. Только с вашей подачи и выяснили, так что у вас прибавилось врагов в жандармерии.

— Переживу, — отозвался Кондрат.

— Дай Бог. И еще. Пули, убившие Леербаха и вашего капитана, одинаковы, и они по калибру чуть больше обычных. Должно быть, у Фламербаха какое-то нестандартное ружье. Всего этого достаточно для доказательств?

— Вполне.

Осталось поймать самого Фламербаха.

Крепость на входе в ущелье была пуста. Собственно, не крепость-то и была. На взгорке стояла толстенная круглая башня, окруженная развалинами каменных стен, некогда искусно вписанных в окружающий пейзаж. Укрепление нависало над трактом, а с другой стороны его подпирала изломанная скала, оставляя единственный проход. Впрочем, пионеры сразу взялись за дело, и вскоре поперек прохода возникла новая укрепленная линия с позициями для стрелков и артиллерии.

Сам же Кондрат тем временем лично облазил башню сверху донизу. Он внимательно осматривал каждую комнату и выглядывал в каждое окно или пролом в стене, оценивая местность. Окон и проломов хватало. Башня была старая, повидала многое и сейчас больше походила на решето. Местами хороший стрелок мог бы не то что внутри цель поразить, а прострелить сквозь башню насквозь. Позиций для хорошего стрелка, к слову сказать, напротив башни тоже хватало. Изломанные заросшие скалы послужили бы ему отличными укрытиями.