— Я знаю мам, — улыбнулась я.

А она налила и выставила на стол чайник, кружки и как бы невзначай добавила:

— Но про правило одной ошибки, тоже забывать не стоит. Потому что один раз – ошибка, второй…

— Второй раз – привычка, —закончила я за нее. — Не переживай. Не забуду. Если Глеб когда-нибудь решит устроить такой аттракцион еще раз, то стану не разведенкой, а вдовой.

— Ну зачем же так радикально… Хотя…Видела я тут одну черную шляпку с вуалью... Миленькая…

Мы посмеялись, потом пили чай, обсуждали дальнейшие планы, а ближе к вечеру мне позвонил Глеб. Мы должны были вместе забрать детей из секций и отправиться в кафешку.

Только этим планам не суждено было сбыться, потому что мой пузожитель решил, что его время пришло, и пора на волю.

Я только успела спуститься от матери и подойти к нашей машине, как внутри что-то щелкнуло, екнуло и по ногам потекло.

Ну ё-моё…

Накрылась кафешка.

Я тяжко вздохнула, обошла машину и постучала в водительское окно:

— Тань, ты чего? — удивился муж.

— Воды отошли.

— Что? Как? Почему? Еще неделя!

Он аж побелел бедный.

Это было смешно. Я третий раз в жизни говорю ему эту фразу, и каждый раз у мужика такое удивление, что не может нормально три слова связать. Прям чудо-чудное, диво-дивное. Девять месяцев не догадывался, что этим закончится, и вот опять…

Правда, надо отдать должное, опыт все-таки сказывался. Глеб взял себя в руки и буквально за минуту перешел в режим заботливого самца, оберегающего свою самку.

Отвез меня в роддом. Потом сгонял за детьми, завез их к матери, клятвенно пообещав, что кафешка будет, но чуть позже. Затем заскочил за беременной сумкой и рванул ко мне.

Сидел со мной в палате все время, пока бушевали схватки. Мял спину, держал за руку, рассказывал какие-то дурацкие истории, отвлекая меня от болезненного процесса.

С ним было спокойно и надежно. И я представить себе не могла, как проходила бы все это одна. Без него.

Я не хочу без него. Я хочу с ним. С нашими детьми, которых совсем скоро станет на одного больше. Хочу, чтобы в нашем доме всегда был смех, уют и радость.

В этот момент я окончательно отпустила ситуацию с Оленькой. Пошла она к черту. Я не позволю какой-то никчемной козе омрачать нашу дальнейшую жизнь. Буду счастливой, здесь, сейчас, и через много-много лет, с ним. А всякие меркантильные твари могут идти лесом.

Когда начались потуги, и меня забрали в родильный зал, Глеб тоже был со мной. Держал за руку, поддерживал и даже сам тужился так, что чуть не потерял сознание.

— Папаша, вы бы отдохнули что ли. У нас все под контролем, — медсестре пришлось его усаживать на стульчик в уголке, чтобы не повалился на пол. А то бы пришлось не только роды принимать, но и взрослого контуженного мужика в чувства приводить.

В принципе роды были… обычными. К четвертому ребенку я уже смирилась с тем, что беременной из родильного зала еще никто не уходил. Поэтому слушала врача, не нервничала и даже умудрялась в перерывах между потугами переброситься словечком с бледно-зеленым мужем.

Последнее усилие, и в зале раздался возмущенный детский плач.

— Голосистый какой, — восхитилась акушерка, забирая у врача наше сокровище, — ну, задаст он вам жару.

— Ничего, мы привычные, — выдохнула я, облегченно откинувшись на подушки.

Кажется, муж даже прослезился, когда взял на руки маленький кряхтящий кулек.

На эту ночь он остался в клинике вместе со мной. Благо, ВИП-палата для совместного пребывания была оплачена давным-давно. И пока я приходила в себя – а это было непросто, учитывая, что роды почти в сорок это совсем не то же самое, что роды в двадцать – помогал мне с сыном.

Даже не отдал медсестре, когда та пришла и предложила его забрать, чтобы мы отдохнули. Все сам.

Утром Глеб уехал, и я была абсолютно спокойна за то, как он справится и с детьми, и с домом, и с работой, и с подготовкой детской.

Спустя три дня на выписку приехали все. Муж, дети, мама. Были шары, поздравления, море объятий. Мы приехали домой, и там действительно все было готово к прибытию нового члена семьи.

Маменька в очередной раз прослезилась – она так делала на каждом из рожденных мною детей.

Близнецы рассматривали брата с настороженным интересом, а Кира как дама, умудренная опытом, авторитетно заявила:

— Как хорошо, что теперь ваша очередь делиться игрушками.

А Глеб был просто счастлив и горд. И, улучив момент, когда в комнате никого кроме нас не осталось, крепко обнял и прошептал на ухо:

— Спасибо, Танюш.

И в этом тихом «спасибо», была не только благодарность за ребенка, а гораздо, гораздо больше.

Глава 24

Год спустя