Закончив принимать водные процедуры и решив начать жизнь с поиска работы, я обтерлась насухо полотенцем и переоделась в выданную мне одежду. И ничего страшного, в наше время много кто на пугало похож. Именно так я себя успокаивала, разглядывая получившееся в зеркало. Рубашка дедушки была мне коротковата и узковата в груди, напоминая топ в клеточку. Элегантные брюки превратились в коричневые бриджи и сползли на бедра.

Нельзя в мои годы так одеваться, ох нельзя. Старовата я для такого эпатажа. Хотя... По лицу и не скажешь, что уже не пионерка, а почти пенсионерка. Зато волосы у меня теперь красивые. Раньше были серыми и невнятными, а теперь иссиня черные, немного ниже плеч и мне это очень шло. Зря я краситься не хотела в прошлой жизни.

Так я довольная жизнью и спустилась на первый этаж, по запаху найдя дверь на кухню. Эбарт уже накрыл на стол и теперь расставлял беленькие фарфоровые тарелочки с дымящимся супом. Пахло весьма съедобно, но даже если бы и не пахло, мой желудок был готов и без меня отправиться на промысел, так сильно хотелось жрать.

– Проходи, Настенька, не стой в дверях. Я сейчас еще и колбаски подрежу. Так супчик всяко вкуснее будет. С мяском-то, да? Да. Присаживайся, внучка, присаживайся.
– хлопотал дедушка, торопливо нарезая палку колбасы толстыми кривыми кусочками. В общем, палки хватило на восемь кусков. Меня устраивает.

– Спасибо, дедушка Эбарт. Пахнет просто изумительно.
– неловко улыбнувшись, я присела за стол. Пришлось стиснуть зубы, что бы не наброситься на еду раньше, чем за стол сядет хозяин дома. Хоть я и была уже готова растерять остатки культуры.

– Да ты кушай! Кушай. Я сейчас еще в подвал схожу, коринки принесу. Любишь коринки? Я сам солил! Никто мне не помогал!
– гордо выпятив щуплую грудь, отважно хвастался старичок, и я чуть не расплакалась от умиления. Что стар, что мал, как говорится. Получается, он один живет?

И не слушая моего неуверенного блеяния на счет того, что коринка - это то, что мне вообще от жизни нужно, шустро посеменил на выход. Знаете, люблю таких активных старичков. О себе думаю, что и в сто лет буду чахнуть над колбами, изобретая новые составы. Стоило подумать о ста годах, как в голове всплыла информация о продолжительности жизни местного населения. Она составляла в среднем двести пятьдесят лет, а совершеннолетие наступало в двадцать пять лет. Хм... Это же просто чудесно! Значит, у меня в два раза больше времени на исследования. Осталось найти какую-нибудь лабораторию, куда бы взяли... человека без документов. Твою медь. И где мне достать паспорт?

– Я еще и сардики принес.
– раздался в дверях довольный голос Эбарта. Он поставил на стол две банки неопознанных овощей и ловко сорвал с них крышки.
– Кушай, Настенька, кушай. Не надо старика ждать. Ты вон какая маленькая, тебе кушать надо.

Я с сомнением покосилась на одежду, которая с трудом на мне сошлась и пришла к выводу, что размеры не имеют значения. Мы приступили к обеду. Суп был наваристым, колбаса ароматной, а соленые овощи очень напоминали маринованные кабачки и грибочки. Вкуснотища-то какая, ммм... я изо всех сил старалась кушать культурно, а не набрасываться на еду, тем более под таким насмешливым взглядом моего благодетеля. И когда мы покончили с едой, я заозиралась по сторонам в поисках раковины. Было бы логично отблагодарить Эбарта хотя бы мытьем посуды.

Но раковины нигде видно не было, а дедушка быстро собрал всю посуду и засунул ее в какой-то ящик. Посудомоечная машина? Тоже неплохо. И вот убрав со стола, старичок налил нам в кружки какой-то отвар и решил завести беседу.

– Как же тебя так угораздило, милая? Надо бы пойти к стражникам да написать заявление на обидчиков.
– жалостливо посмотрев на меня, вздохнул дедушка.

– Надо бы, - кивнула я, отпивая вкусный напиток, - но что я им предъявлю? На мне же ни царапины.

– И это странно. Амулетов-то я на тебе не видел, а без них не знаю, как раны могли зажить. Или... не твоя то была кровь?
– последнее он говорил с едва заметной опаской. Ну да, я бы тоже запереживала, если бы притащила в дом убийцу.

– Не помню.
– честно соврала я, не зная, как объяснить фортель с переселением душ. Вдруг в лечебницу сдадут? Я туда пока не собираюсь.
– Помню только, как меня зовут. И все.

– Ох, бедняжечка!
– всплеснул руками впечатлительный старичок.
– Может из родственников кто есть? Нет? Как же так?

– Я правда не помню.
– пряча глаза, сказала я.
– Наверное, головой сильно ударилась.

– Ух, я бы этим бандитам!
– тут же грозно потряс маленьким кулачком Эбарт, а я спрятала улыбку за кружкой. Галактические власти однозначно были бы повержены этим храбрым воинственным дедушкой.
– Так и как же ты теперь-то?

Отличный вопрос. Сама только об этом и могу сейчас думать. Сделав глоток горячего отвара, я отставила кружку в сторону и сложила руки на столе. Могла ли девушка с потерей памяти помнить все о своей профессии? Легко, это называется частичная амнезия. Этим я и собиралась воспользоваться.

– Устроюсь на работу. И видимо, какое-то время придется пожить на улице.
– да, план был примерно такой. Конечно, долго оставаться бездомной я не собиралась.
– Правда у меня нет документов, но думаю я смогу найти работу, где они не понадобятся. А позже я их восстановлю. Наверное.