Я бросил взгляд на Алину, которая стояла чуть в стороне, ошеломлено глядя на происходящее. По крайней мере, одно было ясно — Артем точно никуда сегодня не поедет. Ну а если таки подъедет, то только в травму. А значит, и подвоха на трассе не случится.

Мы дошли до служебной машины. Я заметил, что один из ментов то и дело косится на меня. Уже возле Уазика он остановился и вдруг внимательно посмотрел на меня, прищурившись.

— Погоди, ты же Саша-файтер, правильно?

— Да, это я.

— Леш, я же говорил! — обрадованно сказал тот самый мент, который стерпел выпад Артема в свою сторону.

— Да, Дим! — второй довольно заржал. Полицейские переглянулись, ухмыльнулись. И Дима достал телефон.

— Слушай, давай сначала сфоткаемся, а потом уже поедем? — выдал он.

Я молча пожал плечами, и он тут же встал рядом, второй сотрудник нас сфотографировал.

— Ты, конечно, красавчик, что этих мажоров теснишь, — с ухмылкой сказал мент, убирая телефон. — Но знаешь, в чем разница между тобой и ними?

Я вопросительно посмотрел на него.

— Если мажоры так сделают, их родители тут же отмажут. А вот ты свои четырнадцать суток отсидишь полностью, как миленький. Тебе, брат, немного с небес на землю спуститься надо.

— Если так, — спокойно сказал я. — Тогда арестовывай не только меня, но и его тоже. Давайте напишу заявление, вместе поедем.

Полицейские переглянулись и рассмеялись.

— Ну ты даешь, конечно. Ты же понимаешь, его мы трогать не будем. У него батяня такой человек, что нас самих завтра с работы снимут.

Я помолчал, буравя его взглядом.

— А ты, Дим, знаешь чем отличается плохой мент от хорошего?

— И чем же? — он явно напрягся.

— Тем, что хороший мент служит Родине, а второй просто работает.

Он задумался, переваривая мои слова и сверля меня взглядом. Я глаз не отводил. Не хотел излишне обострять. Все таки хрен его знает, что в голове у этого Димы, и в курсе ли он, что погоны дают не только привилегии, но и ответственность. Другой вопрос, что я не буду глотать такой беспредел.

— Ты про что? — холодно спросил Дима.

— Про то, что у тебя не хватило душку отработать этого распоясавшегося козла по полной программе, — твердо заявил я.

Самому интересно, чем бы закончился наш разговор. Но из толпы внезапно вырвалась Алина. Она бросилась к нам и буквально вцепилась мне в рукав.

— Саша, прости! — отчаянно сказала она, глаза ее наполнились слезами. — Прости, пожалуйста, я дура… Я не хотела, чтобы так получилось!

— Иди, Алина, — спокойно ответил я. — Потом поговорим.

Полицейские начали оттеснять ее назад, но девчонка все еще держалась за мою руку.

— Я люблю тебя, Саша! — выкрикнула она в последний момент.

Я замер на секунду, удивленный таким признанием, но менты уже решительно подтолкнули меня к двери полицейской машины.

Дверь захлопнулась. Через решетчатое окно я увидел, как Алина все еще стоит, закрывая лицо руками и плача. Бобик медленно тронулся с места, и я откинулся на неудобную спинку сиденья. Следовало понять, как теперь выкрутиться из этой ситуации.

Впрочем, далеко уехать не получилось. Прямо перед бобиком резко затормозили несколько дорогих машин, перекрывая дорогу. Полицейские раздраженно затормозили и начали сигналить. Но уезжать никто не собирался. Из центральной тачки вышел… я даже не сразу поверил своим глазам. Это был знакомый мне мажор из клуба «Склад» — тот самый, с которым мы спорили в вип зале.

— Это еще что за цирк? — зло выругался один из ментов, открывая окно.

Мажор невозмутимо подошел ближе, оперся руками о дверцу со стороны водителя и заглянул в салон.

— Отпустите его. Это была чистой воды самооборона. Я все видел. И если что пойду свидетелем. Да и не я один.

Он кивнул на иномарки из которых вылезла дюжина человек.

Полицейские помолчали, явно понимая, что ситуация резко изменилась. Теперь, чтобы быть последовательными, им пришлось бы задерживать и Артема, а это было уже совсем другой историей, учитывая его папашу. Ну или им бы пришлось как-то разбираться с новой компанией, а отец, как минимум этого мажорчика, тоже не мимо проходил.