— Ты сама тоже поешь, разговор у нас будет долгий, — спокойно произнес я.

Она посмотрела на меня потерянным взглядом.

— Можно я лучше выпью?

— Ага, можно.

Ира быстро налила себе бокал красного вина и тут же его осушила. Потом, не останавливаясь, налила второй и уже поднесла его к губам. Но я резко перехватил ее руку.

— Хорошего понемногу.

Девчонка вздрогнула и поставила бокал обратно на стол.

— Угу…

Теперь она сидела передо мной, не зная, куда деть глаза, и нервно ломала пальцы. Я выдержал еще небольшую паузу и затем спокойно заговорил.

— Так вот, Ира. Либо я сейчас звоню Ренату и рассказываю, что ты его обманула, а потом вызываю полицию. Либо ты мне рассказываешь, как докатилась до жизни такой.

В ее глаза мелькнули боль и отчаяние. Я понимал, что ей тяжело говорить, поэтому не торопил.

— Это все Ренат, — наконец выдохнула она. — Он все придумал, от начала до конца. У него были какие-то разборки с Хайпенко, что-то вроде личного недопонимания, и он отлично знал, как многие недовольны руководством.

Она на рала полную грудь воздуха, тяжело выдохнула.

— Хайпенко стал ему угрожать увольнением, и Ренат решил сыграть на опережение, чтобы угодить шефу.

Я слушал внимательно, стараясь не упустить ни одной детали, хотя внутри все кипело.

— Кто снимал видео, Леня? — сухо спросил я.

Ира помотала головой.

— Леня вообще тут ни при чем. Это Ренат снял видео и разослал его. Я просто назвала Леню, чтобы ты поверил, будто есть и другие недовольные, что ты не один такой. На самом деле, это была лишь уловка, чтобы подтолкнуть тебя к действию. Да и назвала я его уже после того, как ты от Лени уехал и уволился…

Повисла тишина. Я пытался сформулировать вопрос так чтобы узнать каким боком я оказался в этой истории. Но решил не ломать себе голову и спросил прямо:

— Почему именно меня выбрали?

— Так Хайпенко же собирался тебя выгнать, — пожала плечами Ира, небрежно поправляя волосы. — Ренат сказал, что ты уже почти на грани и готов на отчаянные шаги. И тогда мы решили использовать тебя, пообещав, что таким образом ты сможешь заставить Хайпенко выплатить тебе выходное пособие…

Мда… я только медленно выдохнул.

— Для большей убедительности я обратилась к Саше, он мой бывший одноклассник и сейчас работает в ФСБ, — продолжила Ира. — Ему стало интересно, и он подключился. Так все и завертелось… не думала, что он по настоящему заинтересуется!

— А тебе-то это зачем? Ренату понятно, но ты зачем ввязалась?

Ира развела руками.

— Просто бабки. И ничего личного. Ты знаешь сколько стоит жизнь в Москве!

— И никакой любви к Ренату? — уточнил я с легкой иронией.

Секретарша усмехнулась.

— Неа, вообще никакой. Что ты меня то к Хайпенко, то к этому Ренату сватаешь…

Говорить вслух я не стал, но про себя подумал, что раньше подобное женщина могли исполнить только по мотивам женской мести.

Но времена изменились и не уверен, что они изменились в лучшую сторону. За деньги Ира готова называть Рената любимым… а что еще было между ними — плевать, это уже меня не касается.

Теперь все окончательно встало на свои места, и картина прояснилась. Ренат решил сыграть роль спасителя перед Хайпенко, чтобы удержать свое место, а «я» оказался просто удобной пешкой, которую не жалко принести в жертву.

И, наверное, плану Рената суждено было бы сбыться, не попади я в это тело.

— Значит так, Ира. Сейчас ты берешь эту флешку и передашь ее Ренату. Но перед этим ты должна перекинуть видео мне на телефон. Да, я слышал, что там все защищено от копирования, но ведь как-то оно первоначально попало на флешку, верно?

Она замялась, пытаясь выиграть время.

— Я… перешлю тебе…

— Не «перешлю», а пересылай прямо сейчас, — сказал я непреклонно, протягивая ей телефон.

Ира, колеблясь лишь секунду, начала быстро перекидывать видео. Через несколько мгновений телефон издал сигнал получения файла.

— Отлично, — сказал я, проверив, что видео теперь у меня. — Теперь слушай внимательно, моя хорошая. Для тебя расклад такой — отдаешь флешку Ренату, ведешь себя дальше как ни в чем не бывало. И, самое главное, держишь язык за зубами.

— А…

— Если сделаешь все, как я сказал, то я делаю вид, что не знаю о твоих мутных движениях. И у твоего друга Александра из ФСБ не будет поводов задавать тебе неприятные вопросы. Но если только попробуешь свернуть с этого пути, — я чуть наклонился вперед, акцентируя каждое слово. — Пеняй на себя. Все, что я знаю и что есть на тебя, немедленно окажется в руках твоего же знакомого из спецслужбы. Надеюсь, все ясно?