– Фигасе, – хмыкнул я. – Неплохо у Мазая связные зарабатывают.

– Это скорее наша инициатива, – небрежно махнул рукой глава. – Ну так что, мы договорились?

– Микс я оставлю себе, – безапелляционно заявила Гюрза.

– Какой микс? – удивлённо вскинул брови Медяк.

– Полный, две дозы, – честно ответила супруга.

– Господи, да хоть три, – отмахнулся глава, будто речь шла о чём-то совершенно не заслуживающем внимания. – Готов даже отказаться от комиссии, только сделай так, как я прошу.

– А можно вопрос? – тут же оживилась Гюрза, в глазах которой полыхнуло любопытство. – Что же такое назревает, что гильдия готова отказаться от комиссии?

– А вот это тебя уже не касается, – отрезал Медяк. – Так мы договорились?

– Да, – кивнула супруга. – Можно было этот вопрос и через курьера решить.

– Да, кстати, – посмотрел на нас глава. – О нашем разговоре ни слова.

– Можно подумать, мы каждый раз о своих делах на центральной площади трубим, – фыркнула Гюрза.

– И ещё момент: не покидайте форт, пока всё не решится.

– Здра-а-асьте, – протянул я. – У меня, вообще-то, рейс завтра.

– Я поговорю с вашим нанимателем, чтобы он дал вам отсрочку, – усмехнулся Медяк. – Если хотите, мы можем перекинуть заказ на кого-то другого.

– Ага, щас! – огрызнулся я. – Это мой клиент, я сам разберусь.

– Как пожелаете, – развёл руками глава гильдии. – В таком случае, не прощаемся. Я на вас надеюсь.

Мы вышли на улицу, и Гюрза сразу свернула к столовой. Завтракать мы любили здесь. Как говорится: дёшево и сердито. Супруга просто обожала, как они готовят манную запеканку, и могла лопать её, пока ложку не отберёшь. А мне у них нравилась выпечка с компотом. Этот вкус возвращал меня в детство.

Отстояв очередь, мы с подносами в руках прошли к самому дальнему столику. Гюрза осмотрелась и, вонзив ложку в запеканку, начала предсказуемый разговор.

– Как думаешь, что они опять мутят?

– А тебе не один хрен? Сама же говорила, что не любишь политику.

– Не люблю, но когда дело обстоит таким образом, мой нос чует наживу.

– В последний раз, когда он у тебя что-то чуял, мы едва живы остались. Давай не будем лезть туда, куда не просят. Приключений нам и без этого дерьма выше крыши хватит.

– Так не получится, – покачала головой она. – В подобных делах нужно держать нос по ветру, иначе нас тупо поимеют и выбросят. А ещё, чего доброго, просто завалят.

– И что думаешь делать?

– Пока ничего. Будем наблюдать и собирать информацию – всё как обычно. Я ближе к полуночи до Клима добегу, может, он чего знает?

– И что такого может знать главарь попрошаек и наркоманов?

– Пха-х, Руль, ты меня иногда поражаешь, своей непробиваемой наивностью. Кстати, а ты не хочешь до мадам Розы прогуляться?

– Нет, – сразу пошёл в отказ я. – Сама к ней иди.

– Ну просто так мы могли бы сэкономить время, – хитро прищурилась Гюрза.

– Она опять будет меня за яйца хватать.

– Можешь потерпеть ради дела.

– А ещё от неё старухой воняет.

– А зачем ты её нюхаешь?

– Гюр, давай я лучше к Климу наведаюсь, а ты в бордель сходишь? – с надеждой в голосе попросил я.

– Не, мне тогда платить за инфу придётся, а тебе она за так всё расскажет.

– И в кого ты только жадная такая?

– Я не жадная, я экономная. Нам нужна информация, и ты сам это знаешь. Пока мы не выясним правила игры, лучше в это дерьмо не соваться.

– Вот! – Я помахал покусанным пирожком. – Может, и нефиг вообще лезть в это дело?

– Ну уж нет, – захохотала Гюрза. – Теперь мне стало ещё интереснее. Чёрт, обожаю эту запеканку. Посиди, я пойду ещё порцию возьму. И не трогай мой компот!

– Угу, – буркнул я и прям внаглую отхлебнул из стакана жены чуть ли не половину.

– Гад, – выдохнула она и направилась к кассе.

***

Местный «Континенталь» – это верх шика и комфорта, который только можно себе представить в Мешке. Нет, с виду он выглядит как самая обыкновенная пятиэтажка. И даже внутренняя отделка вряд ли смогла бы впечатлить искушённых жителей внешнего мира. Здесь ценился сервис. Заплатив за постой, гости получали огромный спектр услуг, в который входили даже девочки.

Впрочем, именно из-за них, многие стремились снять здесь номер хотя бы на сутки. Им разрешалось принимать фиолетовую пыль и, находясь под её воздействием, девочки выуживали из клиентов такие тайные желания, о которых те даже не подозревали.