***

Наверняка во внешнем мире наше с Гюрзой, шествие по лестнице вызвало бы множество вопросов. Во-первых, хрупкая с виду супруга несла на плече немалых размеров мужчину. Во-вторых, он был связан по рукам и ногам. Но сосед, живущий в квартире напротив, пожелал нам доброго дня, как ни в чём не бывало.

К слову, к нему тоже имелись вопросы: куда это он намылился на день глядя? Время-то давно недетское, и даже самые заядлые забулдыги уже вовсю пузыри из пятой точки пускают. Но в этом мире основное правило дружного соседства – не совать нос в чужие дела.

Гюрза, естественно под красной пылью даже не запыхалась, пока несла моего нанимателя до квартиры. Войдя в прихожую, она бесцеремонно сбросила его на пол и принялась раздеваться. Мокрые вещи тут же разместились на верёвке, натянутой над масляным обогревателем. Точно такой же круглосуточно молотил в спальне. Но мы не экономили, так как по меркам Мешка, считались если не богачами, то уж очень зажиточными буржуями.

– Ты вроде Клима посетить собиралась, – спросил я.

– Сейчас?! – удивлённо уставилась на меня она. – В такое время даже к друзьям заходить неприлично.

– А как же кровь, кишки распи…

– Фу, ты где такой мерзости нахватался? На минуту одного оставить нельзя. Ничего, до завтра потерпит. Пусть пока здесь полежит, погреется. Тем более соседи не оценят, когда он от боли орать начнёт.

– Му-му-му-у-у! – выпучив глаза, задёргался пленник.

– Мне кажется, он хочет нам что-то рассказать, – усмехнулся я, глядя ему в глаза.

– Му-у, – часто закивал он.

– Ладно, – смилостивилась жена. – Но если он попытается повысить голос, я ему лично глотку перережу.

– И я после этого садист! – Я закатил глаза и присел перед нанимателем на корточки.

Острый нож быстро срезал верёвку, проходящую через щёку. При этом я специально её поранил. Некоторое время пленный что-то мямлил, видимо, язык онемел и перестал слушаться. Но вскоре из его рта посыпалась информация.

– Я не хотел, меня заставили, – выдохнул он первую фразу.

– Кто? – спросил я.

– Я их не знаю. Они пришли ко мне домой и угрожали моей семье. Сказали, что если я не отправлю груз в ближайшую неделю, нам всем конец.

– Ты знаешь, кто был в том ящике?

– Откуда?

– А за каким хреном ты к моему ангару припёрся?

– Мне позвонили из комендатуры и сказали, что тебя ограбили.

– По-моему, он что-то недоговаривает, – задумчиво произнесла Гюрза, которая в этот момент готовила бутерброды на кухне. – Может ему палец отрезать? Или ржавым гвоздём брюхо проколоть, пусть медленно от столбняка загнётся?

Пленника аж затрясло от таких предложений. Его лицо побледнело, и он начал закатывать глаза. Пришлось как следует натереть ему уши, чтобы вернуть нормальный кровоток к мозгам.

– Зай, не пугай его так, он уже едва дышит, – попросил жену я.

– Так пусть говорит нормально, – не скрывая раздражения, бросила она. – Или сейчас я ему буду вопросы задавать.

– Что вам от меня нужно?! – осипшим голосом попытался взвизгнуть он. – Я вам уже всё рассказал! Я буду жаловаться в дружину! Вы не имеете права! Я всем расскажу, что вы за человек, с вами никто больше дел иметь не захочет!

– Ого, ты слышала? Он мне угрожает, – пожаловался я. – Можно я ему уже кишки выпущу?

– Не надо, – трясущимися губами промямлил пленный. – Я всё расскажу.

– Господи, как ты дожил-то до этих дней? – ухмыльнулся я. – Выкладывай.

– Эти люди… они сказали, что работают на наблюдателей. Я честно их раньше не видел, но за ними кто-то стоит, и этот кто-то – очень серьёзный.

– С чего такие выводы?

– Я их видел после. Они общались с Валерием Ивановичем у администрации, и тот перед ними заискивал.

– Уверен? – поморщился я.

Этот момент мне очень не понравился. В первую очередь потому, что тот самый истеричный Валера был главой моей гильдии. Собственно, по этой причине я не любил посещать наш офис в Бирже. Представительства в других фортах я переносил нормально.

– Ну я же не слепой, – набрался смелости и огрызнулся пленный.

– Да вашего Валеру любой авторитет заискивать заставит, – подкинула дерма на вентилятор Гюрза и вышла из кухни с подносом.

Я подхватил с него один бутерброд и откусил добрую половину.

– Может и так, но авторитет всё-таки должен быть, – добавил в свою защиту пленный. – А у вас не найдётся попить?

– Нет, – сухо отрезал я. – Пока всё не расскажешь, никаких тебе попить.

– Но я больше ничего не знаю, честное слово!