Шиш ему! Такая корова нужна самому.

— Попробовать стоило, — развёл руками Томас, поняв, что не получилось. — Я хотел узнать, есть ли у вас выходы на якутские алмазы или нет?

— Интересный вопрос, — ненадолго задумался Герман. — Дайте время, а потом мы расскажем — сможем или нет.

Лезть в «Алросу» — российскую группу алмазодобывающих компаний, мирового лидера по объёму добычи и запасов алмазов, а также их огранкой и продажей, созданную в 1992 году, ему не очень хотелось.

Насколько он помнил, основными акционерами этой компании были: Росимущество — 33,03%, Министерство имущественных и земельных отношений Республики Саха (Якутия) — 25%, администрации районов (улусов) Республики Саха — 8%, остальные акции в свободном обращении.

Сейчас там куча коррумпированных чиновников и лиц криминального толка, которые эту поляну никому не уступят. И будут драться за свой кусок насмерть. Как раз до смерти того, кто попытается вклиниться их «сладкий» бизнес.

У них самих проблемы с «Уралалмазом», а тут ещё Якутия. Распыляться, лезть в чужой бизнес, где у них вообще нет ничего: ни доли, ни рычагов давления, как-то это опрометчиво, если не очень глупо…

И не стоит обольщаться и думать, что товарищи из Израиля успокоятся. Прошлые попытки с диверсантами и наездом со стороны Министерства природных ресурсов — это первые ласточки. Значит, они подключат более грозные силы. Или пришлют специалистов определённого профиля в большем количестве.

«Уралалмаз» слишком хороший и жирный куш, за который совершенно стоит побороться. Используя силы и методы, которыми сейчас пользуются поголовно в России. Так что стоит ожидать гостей в ближайшее время, а то как-то они притихли. А это не к добру.

Оставлять Настю в Осло Герман не захотел, решив прилететь с ней ко дню операции. У матери Оксана есть. Настя хотела остаться, но он уговорил её.

* * *

— Как ты, мам? — Герман осторожно гладил лоб своей самой близкой и любимой женщины, сейчас лежавшей на больничной койке.

Бледная, осунувшаяся, волосы на лбу слиплись, вокруг шеи намотан бинт, с правой стороны толстый марлевый тампон, удерживаемый этим бинтом.

Варвара Сергеевна улыбнулась ему и прикрыла глаза, показывая, что с ней всё хорошо.

За день до операции у матери, с диким скандалом, Герман отпросился у Кузнецова Анатолия. Понимая, что тот скандалит больше для порядка, с учётом постоянных отлучек подчинённого. Вечером Герман с Настей были в Осло, встреченные Никитой Александровичем.

— Приём до 22:00, я до конца была, — на пороге коттеджа их встретила Оксана.

Герман все эти дни, звонил два раза в день матери, а потом обязательно перезванивал девушке, чтобы уточнить некоторые моменты.

Оксана добросовестно отрабатывала свою зарплату. Находясь при Варваре Сергеевне практически неотлучно. Герману всё равно было тревожно, поэтому такой контроль с его стороны.

— Пойдёте сегодня? — спросила девушка обоих. — Можно попытаться договориться.

— Нет, не будем нарушать распорядок больницы, — отрицательно мотнул головой Герман.

Утром вскочил в шесть утра, а потом маялся до 8, после чего рванул вместе с Настей и Оксаной к маме. Она была дико рада, что они прилетели и долго обнималась с обоими. Всплакнула даже.

До 10 утра они всячески развлекали её, а потом за ней пришли со специальной каталкой. Он и все остальные, провожали Варвару Сергеевну до самой двери оперблока, куда их, конечно, не пустили.

Всё два часа, что шла операция, он метался по коридору, ожидая окончания. И наконец-то, двери открылись и вывезли находящуюся под наркозом маму. Поблагодарил хирурга, делавшего операцию, а потом отстранил двух девушек, что везли каталку и сам отвёз её в палату.

Собственными руками, очень осторожно, подхватил её тщедушное тело с каталки и переложил на медицинскую койку, прикрыл одеялом, прибрал волосы, падавшие на лицо.

Несмотря на уговоры местных медицинских сестёр, он не уходил от её койки больше часа, ожидая, когда она придёт в себя. И наконец это произошло.

— Когда ей можно кушать? — не поворачиваясь, спросил он у Оксаны, находящейся тут же, в палате.

— Сегодня точно нельзя, — она поговорила с хирургом, что делал операцию, всё тщательно у него выспросила. — Завтра — по её физическому состоянию. Если захочет, то ей дадут жидкий куриный бульон без мяса, только жидкость.

— Хорошо, — улыбнулся маме Герман.

Ей позволили перебраться в коттедж на следующий день. Есть она могла, но что-то жидкое, из-за того, что у неё болела шея. Настя с Оксаной готовили ей куриные бульоны, закупая филе на ближайшем рынке. Герман старался от неё не отходить.