Я сделала мысленную пометку проверить список развлечений на веб-сайте ранчо. Я не могла припомнить, чтобы в списке была рыбалка — возможно, ее перестали предлагать посетителям.

Арка, нависавшая над дорогой, стала тем местом, где я пересекла землю Хейвенов. Бревна арки выглядели такими же обветшалыми, как и знак. В какой-то момент за последние четыре года коричневый цвет осыпался, и под ним проступила серость.

Эти бревна выглядели такими же уставшими, как и я. Их нужно было подкрасить. Вместе с этим в моем списке дел значился звонок в окружную службу по контролю качества гравия.

По обеим сторонам дороги на полях паслись черные коровы. Ограждения, составлявшие им компанию, были сделаны из прямой и плотной колючей проволоки с зелеными стальными столбами.

Заборы были чистыми — неудивительно. Уэст всегда четко расставлял приоритеты, когда речь заходила о курорте.

Он мог выгнать гостя из постели, если одной из его коров требовалась комната.

«Дефендер» загрохотал, когда я проехала ограждение для скота, знак, отделяющий ранчо от курорта.

Первый бревенчатый домик, мимо которого я проехала, выглядел одиноким. Пустым. Трава вокруг крыльца заросла, и, как и арка над входом, краска нуждалась в обновлении. Второй выглядел почти так же.

В моем списке дел было обновление обоих домиков. Список, который, казалось, рос с каждым поворотом моих шин. Возможно, проблема была только в этих двух домиках. Возможно, все остальное будет в лучшем состоянии.

Мои надежды рухнули, когда я добралась до третьего домика, который, кажется, был хуже остальных. Один из водосточных желобов обвалился и свисал с крыши, как вялая лапша. Цветочные клумбы заросли высоким чертополохом.

Я вздохнула с облегчением, когда проезжала мимо следующего домика. Он был расположен отдельно от первых трех, и никаких видимых проблем не было. На крыльце даже висела корзина с фиолетовыми и розовыми петуниями.

Следующим был самый большой из частных домиков. Кроме беглого взгляда, я не позволила себе изучить его состояние. Пока нет.

Я еще не была готова встретиться лицом к лицу с ним.

Поэтому я не сводила глаз с лоджа (прим. ред.: изначально словом «лодж» (lodgе) британцы называли дома садовников или охотничьи избушки. Со временем понятие расширилось: сейчас это и гостиница, расположенная за городом – на курорте или в национальном заповеднике) и его красной жестяной крыши. Нервы роились у меня в животе, как осы, жаля и жужжа, когда я заезжала на посыпанную гравием стоянку.

Лодж выглядел заброшенным. Снаружи было припарковано всего две машины. Когда я открыла свою дверь, меня не встретило ничего, кроме пения птиц и шелеста листьев. Никакого смеха. Никаких разговоров.

Где все гости?

Я медленно закружилась, впитывая в себя все это. Может быть, все и было запущено. Может быть, было тихо. Но я была той же, а вместе с этим нахлынул поток воспоминаний. Унылые воспоминания, которые лишали меня энергии. Острые воспоминания, которые резали и кромсали.

Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять боль.

Я не могла этого сделать. Я не могла здесь оставаться. Жить здесь. О чем я только думала?

Временно. Это было временно. Я сделала свой выбор. Я заключила эту сделку.

Пути назад не было.

Поэтому, я направилась к лоджу, мои каблуки увязали в грязи, когда я пересекала парковку. Ветерок трепал мою блузку и брюки. Он приподнял светлый локон, который не удержался в узле, который я завязала этим утром.

Крыльцо лоджа состояло из пяти ступенек. Пока я поднималась, ноги у меня отяжелели. Сколько раз я взбегала по этой лестнице? Сколько раз я врывалась в вестибюль, улыбаясь, смеясь и испытывая восторг от того, что просто… нахожусь здесь.

Мне потребовались все мои силы, чтобы преодолеть верхнюю ступеньку.

В тот момент, когда я войду внутрь, все изменится. Этого уже не исправить.

Но я не могла повернуть назад и поехать домой.

Дома не было.

Поэтому я собралась с духом и направилась к двери, добавляя еще несколько пунктов в свой список.

Крыльцо нужно было подмести и вымыть. Здесь должны быть стулья, чтобы люди могли посидеть и полюбоваться видом. Лучше всего подошли бы кресла-качалки красного цвета, как и крыша. Двойные двери тоже можно было бы покрасить в красный цвет.

Возможно, я бы выбрала этот цвет как фирменный.

Темно-красный, как кровь.

Потому что Скотоводческий Курорт «Крейзи Маунтин» прольет мою кровь. Заставит меня попотеть.

Я и так уже пролила слишком много слез.

Над дверью висела табличка с названием курорта, вырезанным на дереве.

СКОТОВОДЧЕСКИЙ КУРОРТ «КРЕЙЗИ МАУНТИН»

О, боже. Это было ужасное название. Как я раньше не додумалась? Это звучало как курорт для крупного рогатого скота. Место, куда можно привести свою корову на выходные, чтобы побаловать ее.